И он просто выходит, оставив меня в окончательном шоке. Спустя пару секунд возвращается с акустической гитарой, а я впадаю в ступор.
Мекс мягко улыбается, одну ногу на табуретку закидывает и укладывает гитару на бедро, перебирая струны.
Я всматриваюсь в эту картину и теряю себя в моменте, потому что в следующую секунду он начинает петь. Внутренности тлеют и воспламеняются. Прижав руку к груди, я упираюсь бедром в кухонную тумбу и замираю:
—Я подарю тебе стихи, что так воздушны, так легки
В них: о любви и о весне, в них: о тебе и обо мне, — опускает голову и вновь поднимает, опаляя меня дурашливым, но сразяющим наповал взглядом.
Господи, он ещё и поет. И поет он очень хорошо, чтобы не обратить внимание и не заметить этот голос.
—Я подарю тебе мотив, что так наивен, так игрив. Мотив из солнца, из огней, мотив прозрачный, как ручей. Мотив прекрасный как и ты, — удерживая гриф одной рукой, он протягивает руку ко мне и склоняет голову, улыбаясь шире.
Я же покрываюсь мурашками, а глаза начинает щипать. Для меня никогда не пели в таком ключе, никогда…Господи, даже понимая, что он шут, все равно уже мозг срабатывает иначе, ну вот же, постарался ради тебя. Может он и пел эту единственную заученную песню всем своим девушкам, но сейчас же пришел и поет для тебя, Маша.
—Хочешь я тебе, хочешь я тебе спою? Излечу тебя, излечу тебя от скуки…Хочешь песню, хочешь песню подарю…О любви, о любви и о разлуке
Так кружится, так кружится голова
По весне, по-весне у малолетки
Я придумаю, я придумаю слова
Запишу их, запишу их на салфетке…
Голос снижается, звуки гитары стихают, а мои щеки насквозь пропитаны слезами. Бегло стерев, я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце, когда музыка продолжается.
Мекс опускает ногу на пол и медленным шагом идёт ко мне, пропевая последние строчки:
—Я подарю тебе семь нот, в них: день и ночь, огонь и лёд
Семь красок ласковой весны, семь нот волшебной тишины
Я подарю тебе стихи, что так воздушны, так легки
Я подарю тебе любовь, свою любовь, что выше слов
Я подарю тебе любовь…
Взгляд перестает быть дурашливым. Впервые он на меня смотрит не как на куклу, которую хотел бы трахнуть. И от этого мне становится страшно, потому что я в нём утонула, хоть и отчаянно сопротивляюсь этому из последних сил. Отмахиваюсь и все пытаюсь пальцами ног от дна оттолкнуться.
Мы стоим почти впритык, глаза в глаза. Не будь гитары, это был бы идеальный момент, чтобы поцеловаться. И, кажется, я начинаю жалеть, что гитара есть.
—Слушай, ну я ж не пиздюк малохольный. Давай пари? Сходишь со мной на одно свидание, и если ничего не екнет, то я от тебя отлипну (это я тебе слово альфача даю)...Но мы-то знаем, что ебнет так, что будешь просить ещё.
Из меня вырывается смешинка.
Мы оба понимаем, что он недоговаривает сейчас, даже дав слово. Потому что …
—Пиздишь, да?— в его манере спрашиваю. На что Мекс шире улыбается, кивая радостно.
—Ага, ну ты поняла, так что? Пошли на свидание? Ну? Я же старался…очень старался…—шепчет тише, склонив голову и одарив меня при этом томным взглядом, припорошенным обидой.
—Обещай больше не зажимать меня.
Он явно не доволен таким раскладом, но кивает, сцепив зубы.
—Кстати, насчет адвоката. Есть адвокатская контора Власова и ко, я позвонил Сашке, он тебе организует защиту. Ну на всякий случай.
Настроение, что только зажглось, по щелчку тухнет, потому что я вспоминаю о проблемах.
Глава 13 — "Пиздунский ящик"
ГЛАВА 13 — "Пиздунский ящик"
МЕКС
Эффект неожиданности — самый лучший в мире, я вам отвечаю. Как порядочная сволочь я поехал к Фросту долгануть у него гитару и с хорошими новостями отправился к Маше, чтобы знатно охуеть при входе, ведь двери она не закрывает, как оказывается.
Вот тут у меня и шутки из головы выветрились, не до них вдруг как-то стало.
Это что за безрассудство? Это где это видано такое?
Да за такое пороть надо, причем так, чтобы сидеть не могла потом. Дверь она не закрывает! Вы только посмотрите на этого храброго воробышка! Злость берет жуткая, и причем самое настоящая, а не просто так вспышка.
Конечно, святое дело было проучить ее, чтобы на опыте поняла, как важно думать о своей безопасности. Ничего, кроме опыта, не работает лучше.
Я столько говна вижу по долгу службы, что можно уже психологические триллеры писать вообще влегкую.
А Маша реагирует совсем предсказуемо, ровно до момента, пока не целую, песни не пою, не зажимаю.