"Что? Я... Боюсь, я сказал первое, что пришло в голову. Но его правда нет дома".
"И вас тоже? Ну ладно, кто бы ни прокручивал эту пленку, алиби получилось замечательное".
"Какая глупая. - Крайне артистично засмеялся. Отцовский талант, значит, в нем все-таки не пропал. Может быть, никто, кроме знатока актерского мастерства, не заметил бы, что он при этом напряженно о чем-то думает. Ваше воображение работает без выходных, мисс Веринг. Не устраивайте из этого тайн. Скорее всего, отец по каким-то причинам решил вернуться домой и развлекался с магнитофоном. А я был на рыбалке с Адони... И если это вас хоть чуть удовлетворит, то это вы напугали меня до полусмерти. Извините, что среагировал немного грубо. Но если кто-то неожиданно выскакивает из темноты и бежит... Нужно вести себя соответственно".
"Соответственно чему? Закону джунглей? Не сказала бы, что эти реакции очень нормальны, если вы только не ожидали... А чего вы, собственно, ожидали?"
"Точно не знаю. - Это, по крайней мере, звучало правдиво. - Мне показалось, что кто-то быстро идет от берега и старается, чтобы его не услышали, но ветер заглушал звуки, и я не мог быть уверенным. Потом звуки прекратились, будто этот неизвестно кто спрятался и ждет. Естественно мое любопытство, я решил тоже подождать".
"Я только остановилась отдышаться. Ваше воображение работает без выходных, мистер Гэйл".
"Очень может быть. - Скорее всего, он просто не заметил насмешки. Наклонил голову, смотрел на руку. - Но как раз когда я решил, что ошибся, вы вылетели из деревьев, как олень. Я схватил вас чисто рефлекторно".
"Понятно. И так же чисто рефлекторно вышибли из моей руки фонарь, прежде чем я что-нибудь увидела?"
"Конечно".
"И даже когда поняли, кто это, продолжали действовать, как гестаповец?" На это ответа не было. Похоже, возбуждение и испуг взбрызнули слишком много адреналина в мою кровь, я вроде как опьянела. Даже сама удивилась, что нисколько его не боюсь. В подсознании я, скорее всего, предполагала, несмотря на слова Годфри, что это не очень опасный преступник и не хочет причинять мне вреда. На сознательном уровне я прежде всего хотела выяснить, что происходит. Уже слишком близко с этим соприкоснулась, чтобы продолжать все игнорировать. Мой заколдованный остров перестал существовать, может, его никогда и не было.
Поэтому я спросила, будто проявляя чисто академический интерес: "Все равно хочу выяснить, почему вам важно, где я была. Или что я могу вас узнать. Или это кого-то еще я не должна видеть?"
Сначала мне показалось, что он не ответит. Где-то в лесу крикнула два раза сова. В озере лягушка попробовала голос, но потом занервничала и снова нырнула. Макс Гэйл тихо спросил: "Кого-то еще?"
"Мужчин, которые прошли мимо, пока вы меня держали".
"Ошибаетесь".
"Ну нет. Кто-то там еще был, видела рядом с тропинкой, когда вы на меня прыгнули".
"Ну тогда вы его и узнали. Адони, наш садовник. Вы его ведь встречали? - И не подумаешь, что опять врет. Тон такой, будто вежливо ставит меня на место. Я почувствовала, как адреналин опять опасно закипает, а Гэйл мягко добавил:
- Он обычно ходит со мной на рыбалку. В чем дело? Вы мне не верите?"
Я умудрилась сказать очень приятным голосом: "Просто любопытно, почему вы не поставили лодку в собственный залив. Это забавная дорога, если вы, конечно, просто ловили рыбу".
"Ветер поднимался, и так было удобнее. А теперь, если вы меня извините..."
"Хотите сказать, что оставили лодку с нашей стороны залива? Причалили к нашей пристани? Но это же нехорошо! Лучше пойдите и отвяжите. Мы не любим на вилле Форли, когда нарушают наше право собственности!"
Короткая пауза. Неожиданный смех. "Ладно. Одно очко в вашу пользу. Но не сегодня. Уже поздно, а мне надо кое-что сделать".
"Наверное, помочь Адони нести домой улов? Или правильнее назвать это добычей?"
Я его достала. Будто ударила. Он дернулся, не ко мне, но мои мускулы напряглись, и я, кажется, даже сделала шаг назад. Я удивилась, с какой стати я решила, что он хоть капельку похож на отца. И неожиданно испугалась. "Не волнуйтесь. Не собираюсь вас выдавать! Зачем? Мне все равно, но поймите, что трудно быть в центре событий и совершенно не понимать, что происходит! Ну да, я поняла, это было достаточно очевидно, но я ничего не скажу. Слишком хорошо отношусь к Миранде и ее матери и, если уж на то пошло, к вашему отцу, чтобы вмешивать в это полицию с ее вопросами. Какое мне дело, во что вы впутались? Но мне не безразличен Адони... Вы знаете, что он собирается жениться на Миранде? Зачем вам нужно его в это замешивать? Разве не хватит несчастий?"
Он слушал молча и не двигаясь, но смотрел необыкновенно внимательно. Потом спросил, очень тихо: "О чем это вы говорите?"
"Вы прекрасно знаете. Предполагаю, что Янни ничего не сделал прошлой ночью, поэтому вы отправились сегодня на албанский берег делать это самостоятельно. Я права?"
"Откуда у вас... эти фантазии?"
"Никаких фантазий. Мне утром сказал Годфри Мэн-нинг".
"Что? - Ну все, готов. Он так это сказал, что я отступила еще на шаг, а он на этот раз последовал за мной. Я наткнулась на дерево, отвернулась и собралась бежать, но он схватил меня за руку, не больно, но крепко, не вырвешься. - Мэннинг? Он вам сказал?"
"Отпустите!"
"Нет, подождите. Не собираюсь вас обижать, не пугайтесь... но вы должны рассказать. Что сказал Мэннинг?"
"Отпустите, пожалуйста". Он немедленно отпустил мою руку, я начала ее тереть, хоть она и не болела. Но я тряслась. Что-то случилось, и вся сцена полностью переменилась. Вместо почти приятной перепалки возник серьезный и угрожающий разговор. И причина - имя Годфри.
Гэйл повторил: "Что он вам сказал?"
"Про Янни? Что он контрабандист, и у него, скорее всего, есть "контакт", или как там это называется, который достает товары. И что он надеется, что полиция не вмешается, потому что и Спиро этим занимался, и Марии будет плохо, если это выяснится".
"Это все?"
"Да".
"Когда он вам это сказал?"
"Утром, перед тем, как вы пришли".
"А... Значит, вы сейчас не были у Мэннинга?"
"Конечно, нет! Вы себе представляете, сколько времени?"
"Я... Конечно. Извините, не хотел обидеть. Мэннинг сказал, что я "контакт" Янни?"
"Нет, я поняла это сама".
"Как?"
Я задумалась. Страх прошел, здравый смысл ко мне вернулся и сообщил, что опасность мне не грозит. Контрабандист или нет, вряд ли он меня за это убьет. Я сказала: "Видела, как Янни прошлой ночью шел в Кастелло".
"Понятно... - Он явно удивился, быстро переоценивал ситуацию. - Но не сказали полиции?"
"Нет".
"Почему?"
"Не совсем уверена. Для начала боялась, что могу ошибиться, и Янни шел вовсе не в Кастелло. Если бы подумала, что вы виноваты в его смерти, сразу бы сказала. Потом поняла, что между вами и Янни есть какая-то связь, и вы знали, что он выходил в море прошлой ночью".
"Откуда?"
"Потому что вы не удивились, когда услышали, что он утонул..."
"Заметили? Ошибся я. Дальше".
"Но у вас был шок. Это я увидела".
"Чересчур много замечаете. Почему вы решили, что я его не убил?"
"Господи, да нет! Мне даже не пришло в голову, что вы его убили! Если бы я только предположила, что это не просто несчастный случай, я бы сразу все выложила! Это... не так?"
"Не знаю. Продолжайте. Что еще вы увидели?"
"Как вы вернулись к телу и смотрели на него".
"Правда, боже мой? С тропинки. Очень я неосторожен. Думал, это невозможно. Кто еще это видел?"
"Никто".
"Уверены?"
"Точно".
"И тоже ничего не сказали? Ну, ну. Значит, это совершенно ваша индивидуальная идея, что я занимался контрабандой с Янни?"
"Да".
"А теперь вы знаете точно. Сохранилось намерение молчать?"
Я ответила без угрозы, но с откровенным любопытством: "Как вы собираетесь это обеспечить?"
Он ответил так же просто: "Дорогая, даже и пробовать не буду. Могу только сказать, что очень важно, чтобы никто не знал, что я не был дома сегодня вечером, и умолять вас молчать".