'Ты услышала меня в эллинге?"
"Да. Дверь".
"Когда это было?"
"А Бог его знает. Полчаса назад? Меньше? У меня плохо со временем. Я крикнула, но ты вроде спешил, поэтому..."
"Ты видела меня?"
Оттого, что он дышал мне в шею, меня охватывала паника, почти спазмами. Я быстро обернулась, вручила ему расческу и уселась на койку-диванчик, переплела ноги, изображая крайнее легкомыслие. "Видела. Ты вышел и помчался по тропинке наверх к вилле".
Годфри заметно расслабился, когда понял, что я не видела его по дороге от пещеры. Затянулся, выпустил длинную струю дыма в лампу. "А потом?"
Я улыбнулась ему, надеюсь, игриво. "Ой, я собиралась покричать тебе вслед, но увидела, что ты в свитере и вообще так одет, что, может, и пойдешь все-таки в море. И решила поболтаться вокруг, а когда вернешься, попроситься с тобой".
"А что же ты этого не сделала?"
"Чего не сделала?"
"Не попросилась".
"Да, это у меня надо спросить. - Я изобразила смущение. - Ну извини, знаю, что надо было, но тебя долго не было, мне стало скучно. Я дернула дверь, она была открыта, поэтому..."
"Дверь была открыта?"
"Да".
"Это невозможно. Я ее запер".
Я кивнула. "Знаю. Я же слышала. Но она, наверное, как-нибудь не зацепилась, знаешь, с этими пружинными замками бывает. Я только дернула ее, чтобы чем-нибудь заняться, ну бывает, когда делать нечего. А она открылась, и я очень удивилась".
Невозможно было выяснить, поверил он мне или нет, но по словам Спиро, с замком это случалось, а у Годфри не было оснований предполагать, что я слышала эту историю. Он, конечно, мог поменять замок, как угрожал, но он же возился с ним в понедельник. Оставалось надеяться, что он этого не сделал.
Годфри стряхнул пепел в вазу на шкафчике со спиртным и притих. Казалось, что он необыкновенно высок, лампа висела на уровне его глаз. Я немножко помечтала, как я ее качну неожиданно и разобью ему голову, но сомневалась, что у меня получится достаточно быстро. Может, попозже. Вместо этого я улыбнулась, неопределенно и даже несколько печально. "Я... Извини. Наверное, это ужасно с моей стороны, нужно было подождать, но я была уверена, что тебе все равно, залезу я в яхту или нет..."
"Тогда почему ты спряталась, когда я спустился?" "Не знаю! - Нотка экзальтированной честности, по-моему, получилась неплохо. - Честное слово, не знаю! Но я же была на яхте, прямо здесь, заглядывала в комоды и на ка... На кухне, и вообще".
"Зачем?"
"Зачем? - Всю свою технику я вложила в этот вопрос. - А зачем женщины всегда разглядывают чужие дома? А яхта ведь намного интереснее дома. Я хотела увидеть, как она приспособлена для жилья, на чем тут готовят и... Ну все! - Я засмеялась, пытаясь привести его в хорошее настроение своим невежеством. Главное, чтобы он не понял, насколько я разобралась в устройстве его яхты. - И это, правда потрясающе, Годфри! Даже не представляла! - Я притихла и укусила себя за губу. - Я тебя раздражаю. Тебе не все равно. Наверное, у тебя нервное потрясение, я знала, что так будет, поэтому, наверное, в спряталась, когда услышала, что ты идешь... Неожиданно подумала, как это можно воспринимать, что ты можешь прийти в ярость, поэтому впала в панику и спряталась.
Думала, может, ты и не пойдешь в море, а я потом тихонечко вылезу, когда ты уйдешь. Вот и все".
Я прекратила монолог и подумала, что, возможно, стоит зарыдать, но потом решила, что это будет чересчур. Вместо этого я посмотрела на него сквозь ресницы, во всяком случае попыталась сделать именно это. Больше никогда не поверю романтическим романам, это просто физически невозможно. Годфри в любом случае не растаял, поэтому я прекратила попытки и решила провокационно улыбнуться и прикоснуться рукой к глазам. "Извини. Мне очень стыдно. Пожалуйста, не сердись".
"Не сержусь". Первый раз он отвел от меня глаза, шагнул, открыл дверь и выглянул в темноту. Увиденное, похоже, его удовлетворило, но дверь он больше не закрыл. "Ну ладно, раз ты здесь, попробуй получать от этого удовольствие. Не могу так надолго оставлять румпель, поэтому выходи. У тебя не слишком теплое пальто? Попробуй это". Он открыл шкаф, вытащил тяжелую морскую байковую куртку и протянул мне.
"Не волнуйся, мое сойдет. - Я встала и потянулась за собственным пальто с фонарем в кармане, а потом вспомнила, какое оно мокрое. Хоть убейте, не способна так быстро придумать причину, по которой у меня намок подол, поэтому пальто я опять бросила. - А хотя, спасибо большое, твое наверняка теплее. Похоже, сегодня ветрено. - Когда он помогал мне надеть куртку, я улыбнулась ему через плечо. - Ты простил меня? Очень глупо с моей стороны, имеешь полное право сердиться".
"Я не сердился", - сказал Годфри и улыбнулся. Потом он повернул меня к себе лицом и поцеловал.
Ну что же, на что напрашивалась, то и получила. Я закрыла глаза. Если представить, что это Макс... Нет, невозможно. Ну кто-то безразличный, например, тот довольно хороший мальчик, с которым у меня происходил мертворожденный роман, а в критический момент оказалось, что мне на него наплевать... Это тоже не получилось. Кем бы Годфри ни был, он целовался совершенно не как довольно хороший мальчик...
Я открыла глаза и через плечо Годфри посмотрела на красивую тяжелую лампу, которая раскачивалась примерно в футе от его головы. Если удастся передвинуть его... По-моему, бывают обстоятельства, когда правильным, даже достойным поступком для девушки будет ударить мужчину по голове лампой, в то время как он ее целует...
"Алистер" неожиданно сильно перекосило. Годфри отскочил от меня, будто я его укусила. "Выключи, пожалуйста, лампу".
"Конечно".
Он побежал по трапу. Я задула лампу, опустила на место стекло за какие-то секунды, но "Алистер" успел выровняться, а Годфри появиться в дверях и протянуть мне руку. "Выходи смотреть на звезды".
"Минуточку".
Не такой уж он был и спокойный, спросил довольно резко: "Что ты делаешь?"
"Платочек. Он у меня в кармане пальто". Я копалась на койке в путанице пальто и одеял. Фонарь скользнул в карман куртки, я зажала в руке платок, подбежала к трапу и вложила свою ладонь в руку убийцы. Красивая ночь. Звезды, брызги, огромные волны блестят. Слева еле виднелись очертания берега на фоне неба, черный монолит, отсекающий свет звезд. Снизу - маленькие огоньки, очень мало и очень далеко. "Мы где?"
"Примерно в полумиле от Глифы".
"А где это?"
"Знаешь, как берег заворачивает на восток к материку у подножия горы Пантократор? Мы примерно прошли половину этого загиба..."
"Значит, мы идем на восток?"
"Какое-то время. После Кулуры повернем в пролив. - Да, и Спиро рассказывал, что они прошли половину пути и были в проливе между Кулурой и материком. - Почувствуешь, как ветер усилится, когда мы выйдем из-под прикрытия Пантократора. Он уже и сейчас не слабый. - Он обнял меня по-дружески, но неумолимо. - Посиди со мной. Яхта не все время будет такой самостоятельной. Что-нибудь знаешь о мореплавании?"
"Ничего". Когда он усадил меня на кормовое сиденье, мои глаза немедленно начали обшаривать еле видный кокпит. Только я прекрасно знала, что никакого оружия там не валяется, тем более что эта псевдонежная рука не позволит ничего схватить. Мне пришло в голову, что, скорее всего, у него есть пистолет, и я уже выяснила, что в ближнем ко мне левом кармане ничего нет. Если на него найдет еще один приступ сексуальности, может быть, удастся выяснить, что у него в другом кармане... Когда он сажал меня рядом с собой, я завернулась в куртку, чтобы защититься от его рук, и устроилась прямо в его подмышке. Если бы у него там была кобура, он не стал бы меня так плотно к себе прижимать. Там точно пистолета не было. Я немного откинулась назад и приняла решение продемонстрировать, как мало понимаю в мореплавании. "А лодка быстро может ехать?"
"Примерно восемь узлов".
"Да?" Я явственно показала, что не имею ни малейшего представления об узлах, но не хочу демонстрировать свое невежество. Он меня просвещать не стал. Обнял покрепче, выбросил сигарету за борт и добавил: "Это под парусом. А с мотором - шесть или семь".