Мальчик, должно быть, услышал выстрелы, а потом и топот Годфри. Остановился, на секунду застыл, прислушиваясь, а потом метнулся в тень деревьев. Годфри, ни о чем не подозревая, продолжал бежать вниз. Рядом со мной охнула Миранда. Пападопулос весь извивался, чтобы все хорошо рассмотреть. Макс замер перед лестницей.
Годфри повернул за угол и быстро побежал мимо места, где прятался Адони. Вниз... Мимо... Исчез из виду за густыми кустами.
Миранда что-то закричала, а Пападопулос сказал неопределенно: "Он пропустил его".
Заговорила я: "У него доказательства, за которыми я его отправила. Он должен сохранить.их".
"Он трус!" - завопила Миранда и бросилась к ступеням.
Из-за деревьев быстро приближался Адони. Пакета не видно. Макс двинулся вниз по ступеням теперь уже в очевидно тщетной попытке догнать беглеца, но Миранда обогнала его с криками и налетела на Адони, яростно начала бить кулаками по груди. "Трус! Трус! Трус! Испугался этой бандитской свиньи! Что он сделал с твоим братом, а ты его отпустил? Трус! Баба! Я плюю на тебя, плюю! Будь я мужчиной, я бы выгрызла ему сердце!"
После этих слов она попыталась оттолкнуть Адони и побежать дальше, но он поймал ее одной рукой и отодвинул немного вбок. С почти отсутствующим выражением он загородил дорогу и Максу и перекрыл ему путь. Когда я добежала до них, я услышала, что Миранда всхлипывает и ругается, а Адони говорит быстро и тихо: "Нет, Макс, нет. Подожди и посмотри".
На месте недавней суматохи возникло необыкновенное затишье. После слов мальчика Макс остановился. Они втроем выглядели, как статуя: двое мужчин смотрят друг другу в глаза, Адони в звездном свете похож на архангела Михаила, загораживающего врата в рай, девушка почти потеряла сознание и привалилась к его боку. Скоро перестал звонить телефон. Это Пападопулос к нему все-таки решил подойти и что-то в него кричал. Сэр Джулиан, должно быть, пошел к Спиро. Констебль вяло спускался вниз, но очень медленно, потому что был ранен и все равно поздно...
Затих и ветер. Все было очень хорошо слышно. Хлопнула дверь эллинга. Топот ног по деревянной платформе. Пауза, когда Годфри достиг "Алистера" и отвязал его. Сейчас отталкивает от пристани... Мотор зашумел неожиданно громко. Потом он еще набрался сил, "Алистер" устремился вперед к свободе и открытому морю. А потом этот звук исчез, его поглотил рев сразу вспыхнувшего огромного пламени. Яхта взорвалась. Языки пламени поплясали над водой и исчезли. Эхо взрыва добежало до скалы, потыкалось в камни и замерло в шелесте деревьев.
Сэр Джулиан спрашивал: "Что случилось? Что случилось?" Ему отвечал на греческом Спиро.
Пападопулос бросил телефонную трубку и выбежал к нам. "Макс! Что, черт возьми, произошло?"
Макс отвел глаза от Адони. Прокашлялся задумчиво. Я сказала: "Наверное, я знаю. Там пахло все время газом. Совершенно запросто можно было... Случайно не закрыть кран газовой плиты на кухне, тогда газ идет вниз и скапливается под палубой. Его незаметно, а потом мотор работает и, естественно, взрыв... Я однажды видела что-то подобное в кино".
"Да, и Спиро говорил что-то про газ. Боже, что за ночь! Боже мой. Так, должно быть, все и было... Он пользовался камбузом?"
"По дороге туда - нет. Вполне разумно. Он бы заметил запах, когда полез под палубу за коробками. Нет, он, наверно, что-то готовил по дороге домой. Когда я вытаскивала коробку, если и пахло, то совсем чуть-чуть. Ты нашел коробку, Адони?"
"Да".
"Ты нашел коробку? - Внимание инспектора обострилось и немедленно перескочило на новый объект. - Это ты и собирался нам показать? Это радиоприемник?"
"Нет, фальшивые деньги, инспектор Пападопулос, часть груза в семьсот тысяч албанских лек, которые он ночью перевозил. Я смогла украсть один пакет и спрятать в эллинге, прежде чем он... Нашел меня. Туда Адони и ходил, я его посылала. Думаю, что этот несчастный случай сэкономит всем много нервов, в смысле, если бы пришлось его расстреливать..."
Конец фразы я подвесила. Рядом со мной очень тихо стояли Макс и Адони. Инспектор поразмыслил и кивнул. "Возможно, вы правы. Хорошо, мисс Веринг. Я вернусь минуты через две и буду очень рад вас выслушать. Коробка в безопасности, юноша?.. Хорошо, внесите ее в дом. Теперь лучше спуститься к морю и посмотреть, нельзя ли что-нибудь подобрать. Вы способны ходить, Петрос?"
Полицейские направились вниз. Тишина. Все смотрели на Адони. Он прямо смотрел нам в ответ и улыбался. Очень красивый. Миранда прошептала: "Это ты, это ты..." Она опустилась рядом с ним на землю, прижала его руку к щеке и смотрела снизу вверх восхищенно. А он смотрел на нее, сказал что-то по-гречески очень нежно. Макс вздохнул, подошел ко мне, обнял и поцеловал.
Сэр Джулиан ждал на террасе. Зря мы с его сыном боялись, что он будет комментировать наше поведение. Он наслаждался самовосхвалением. "Лучшее выступление в моей жизни!"
"Это точно! Вы одурачили даже меня. Ты знаешь, что он вовсе не был пьян?" - спросила я Макса.
"Да. Не мог знать точно, что он выкинет, но думал, что сможет как-то разрядить ситуацию. Так и вышло, но не совсем. Не метко кидаешься, папа!"
"Жалко было переводить хорошее виски, это мне сбило прицел. Однако в стакане осталось достаточно, чтобы напоить Спиро. Я опять забинтовал бедного парнишку и положил на диван. Как только рассветет, придется опять ехать в госпиталь. А, да, я позвонил твоей сестре, Люси. Очень успешно ее успокоил. Да, это была ночь!"
"Она еще не совсем закончилась, - сказал Макс. - Не смогу отдыхать, пока не услышу историю Люси... Нет, все в порядке, моя хорошая, подождем, пока Маркое вернется. Тебе же не захочется все рассказывать ему еще раз. Замучилась, наверное".
"Думаю, у меня второе дыхание. Чувствую себя почти нормально. Немного голова кружится, и все. - Я вдруг опустилась на парапет. Рассвет. Албанские снега засветились. - Как ты думаешь, они... им там есть чего находить?"
"Наверняка нет. - Он подошел ко мне и обнял за плечи. - Забудь. Из-за этого мучиться не стоит. Так лучше".
"Знаю".
Сэр Джулиан процитировал: "Не стоит позволять воспоминаньям нас тяжестью прошедшей нагружать... и я должен сказать, Макс, что пришел к выводу - Просперо не для меня. Зря трачу свой талант. В этом нашем фильме я буду играть Тринкуло. Сегодня же напишу об этом Санди".
"Значит, вы к нам возвращаетесь?" - спросила я.
"С отвращением, но я это сделаю. Кто захочет покинуть заколдованный остров ради ледяных, отсыревших, рычащих, ослепительных, великолепных огней Лондона?"
Макс промолчал, но его рука напряглась. По ступеням на террасу поднялись Адони и Миранда, склонив головы, шепча, и исчезли за французскими окнами. "Беатрис и Бенедикт, - сказал мягко сэр Джулиан. - Никогда не думал, что в жизни услышу такой замечательный шекспировский взрыв. Помните? "О боги, если бы мужчиной я была! На площади его бы сердце съела!" Ты поняла, Люси?"
"Нет. Она правда так сказала? А Адони? Что он ей сказал, когда она поцеловала его руку?"
"Не слышал".
Макс посмотрел на меня с сомнением и довольно сухо ответил: "Ты хотела съесть его сердце, сестричка. Я его для тебя приготовил".
"Господи небесный", - сказала я.
Сэр Джулиан улыбнулся. Ты сегодня увидела другое лицо заколдованного острова, да, бедная девочка? Для таких, как мы, один музыкант да несколько актеров - это странное волшебство, грубая магия".
"Я в восторге, что попала с вами в одну группу. Это возносит меня слишком высоко".
"Может, тогда взамен согласишься вознестись вместе со мной?" - спросил Макс.
"Ну это уже другой конец шкалы, - сказал его отец. - Но буду восхищен, если она согласиться обдумать этот вопрос. Как ты считаешь, дорогая, сможешь ли ты когда-нибудь опуститься так низко, как жена музыканта?"
Я засмеялась. "Не совсем поняла, кто мне сделал предложение. Но любому или вам обоим - да".
Далеко в заливе растаял изгиб голубого огня, прокатилось серебряное колесо и пропало под светом дня.