-О, Боги, ну позор то какой. Лорд еще в соседней комнате, неудобно-то как.
В комнату не зашла, а ввалилась, хорошо Макс стоял рядом и просто поймал меня, а то приложилась бы я знатно о стоящую под ногами печку.
- Аккуратней, Кроха, так и личико свое подпортить можно.
- Простите, - прошептала я.
От близкого контакта с этим вампиром меня бросало то в дрожь, то в холод, то било током. Он постоянно улыбался, на все мои действия и глупости, что я несла или делала. Стыдно было постоянно, поэтому пусть и на смуглом лице, но румянец, наверное, проступал отчетливо, а уж увидеть это вампиру вообще труда не составит.
Он осмотрел меня с ног до головы, заметил раскладушку на полу, которую я выпустила из под подмышки, когда споткнулась, полные рук пакеты с лекарствами, травами и снадобьями и пару пакетов с едой, нахмурился и, отняв все, уставился на меня.
- Что? – испугалась, что потратила слишком много, начала доставать мешочек с золотыми, чтоб передать ему, но он продолжал смотреть на меня и молчать. – Я что-то не так сделала? У нас тут цены не очень дорогие, но и не маленькие, я старалась не слишком много заплатить. А раскладушку я у соседки взяла. Бесплатно.
На мои слова он еще больше нахмурился, поставил пакеты на небольшой стол и, схватив меня за плечи, как пушинку посадил на кровать и стащил ботинки.
Сказать, что я испугалась ничего не сказать, меня чуть сердечный приступ не хватил. Зажалась вся, глаза закрыла и прекрасно понимала, что я полувампирка ничего не смогу сделать с полноценным мужчиной вампиром пусть и раненным.
С меня тем временем, пока я прощалась с честью и своим душевным равновесием, сняли старый пуховик, уложили на подушку и накрыли одеялом, еще и печку под кровать подставили.
Я лежала, хлопала круглыми глазами и молчала, наверное, дышала через раз даже.
- Кроха, тебе когда-нибудь говорили, что у тебя очень красивые глаза? Ты же полувампир, получеловек, так? – спросил он, наконец. А, понятно, наверное, ему человечки не очень нравятся вот и реагирует так на меня.
- Да, - промямлила я.
- Мама вампир, папа человек?
- Да.
- А то что тяжести должны мужчины таскать, ты знаешь?
- Где я его возьму то, мужчину, чтоб он и вещи мои таскал?
- Нанять не пробовала или деньги закончились?
- Да нет же, вот. – Я протянула ему мешочек с золотыми. Он глянул на него, потом на пакеты и спросил.
- А для себя ты купила еды?
- Вон в том кулечке.
- Кулечке… - вздохнул он и полез по пакетам. Зашуршал в тех, что для него и сунул нос в тот что я купила себе. – И как это понимать?
Боги, да что опять-то я не так сделала?
- Я вас не понимаю. – уже готова была слезы пустить, честное слово.
- Ты себе еду покупала на свои деньги? – после моего кивка, лицо мужчины потемнело. – То есть, я даю тебе мешок с золотыми, ты покупаешь для меня хорошую сытную еду, лекарства, а себе кусок хлеба и травку для укрепления здоровья? Ты понимаешь, что питаться одним хлебом нельзя?
- У меня больше ни на что не хватило, - я все-таки не выдержала и расплакалась.
- О, Боги, да за что мне это? А ты взять из того, что я дал не могла для себя? Вчерашние лекарства и еда были за твой счет если не ошибаюсь, так ведь?
- Нет, нет. – Я даже сразу успокоилась как то. – Ваших я не возьму. Спасибо, но не надо.
- Короче, не понятливая ты моя. Завтра пойдешь за едой опять, а пока кушаешь то, что купила для меня. Не съешь сама, накормлю я. Поняла?
- Да. – спорить не хотелось, но и с его утверждением я была не согласна.
Какое-то время он вновь молчал. Потом спросил.
- С матерью вдвоем живете, родственников больше нет у вас?
Мне стало неудобно как-то. Отвечать не хотелось, да и потом, как рассказать, что ты позор всей семьи. А уж такому, как этот вампир. Именно ему не хотелось говорить… не хотелось быть перед таким, как он, ничтожеством, ублюдком и изгоем.
Иллюзий я не питала. Понимала прекрасно, что молодой человек, что стоял напротив меня в повелительной позе и ждал ответа, мне нравится. Я обратила внимание на его мужественный профиль еще ночью, когда протирала его лицо от крови. Я краснела и действовала на ощупь, когда приходилось его раздевать, чтоб обработать раны.
А потом, куда я дену свое женское начало, которое встало в стойку, увидев перед собой красивого сильного, ну и что, что раненного, мужчину. Конечно, никуда. И если все свое желание я могу погасить стеснением и страхом, то вот мыслям никто не запретит думать, мечтать, представлять и фантазировать…