-Но это ложь! – возмутилась я полученной информации, - я ничего такого не говорила.
-Теперь я и сам это вижу, - коротко обронил Декстер и снова надолго замолчал. – Тереза всегда верила только своим ощущениям, и она говорила, что ты бы полюбила ранчо всей душой. Ей очень не хватало присутствия в наших жизнях ребенка. Трое одиноких стариков, доживающих свой век без возможности отдать дело всей их жизни родному человеку, но теперь все измениться. Ты наш шанс на новую жизнь, Энн, и я надеюсь, что твое присутствие подарит нам с Эстер немного покоя. Завтра же схожу на могилку Терезы и расскажу, какая у нее красивая и смелая внучка.
В Ист-Ридж, когда я уже поужинала в номере и сидела на балконных перилах, свесив ноги и глядя на суету гостиничного двора, мне неожиданно позвонила Настя. Мы нечасто общались с ней по душам, я относилась к новенькой с вполне понятным пренебрежением: сама не заслужила учиться здесь, так родители подсуетились. Все знали о том, что за Настю заплатил отец, чтобы пропихнуть дочь в элитную школу.
На химии мы как-то сели вместе и стали вполне сносно общаться, а позже практически смирились с существованием друг друга. Я гордилась тем, как Настя справлялась с травлей Николь. Ненавидела эту стерву, которая считала, что деньги покупают ей благосклонность окружающих и удивлялась всегда, откуда в Насте столько человеколюбия. И Мирослав рядом с Фадеевой другим человеком стал.
После нового года я узнала, что Настя – родная сестра Кира, и это очень помешало нашему дружескому общению. Теперь я намеренно избегала девушку, стесняясь того, как относилась к ней раньше. Мне казалось, начни я сейчас общаться с ней, как с подругой, она поймет все по-своему, решит, что через нее я хочу наладить отношения с Кириллом. Я все больше отдалялась от нее, а Настя не сопротивлялась, полностью отдаваясь своим отношениям с Мирославом. Мы все видели, как они счастливы. Кто-то завидовал, как Николь к примеру, кто-то искренне радовался за красивую пару. Я относилась к тем, кто и завидует и радуется одновременно.
И вот звонок. Первый за долгие месяцы молчания.
-Привет, - поздоровалась Настя, выдержав паузу. – Как дела?
-Все хорошо, привет, - поддержала я беседу, глядя на то, как загораются ночные огни города и думая, что у Насти с Кириллом на самом деле много общего: светлые волосы, упрямая линия губ и подбородок с ямочкой. Когда Кир и Настя стояли рядом друг с другом, не я одна замечала, что они очень похожи. Правда, только чертами лица. Правильная, миролюбивая и обаятельная Настя не шла ни в какое сравнение с резким, себялюбивым и эгоистичным Кириллом. Если первая всегда заботилась о других, то последний только о себе самом.
-Вова сказал, что ты забрала документы из школы, - грустно произнесла Настя. – Ничего не понимаю, тебе таких трудов стоило туда попасть, так что же случилось?
Я поняла, о чем она волновалась. Это мой дар: чувствовать другого человека.
-Если ты думаешь, что я ушла из школы из-за Кирилла, то очень ошибаешься.
Настя выдохнула в трубку и снова помолчала.
-Я рада, что мой непутевый брат тут не при чем, - сказала она тихим голосом. – Понимаешь, Кирилл такой, какой он есть, но я все равно люблю его.
Она оправдывала неблаговидные поступки брата, который на новый год целовал меня у всех на виду, а после сделал вид, что мы незнакомы. Вся школа сплетничала о том, что я отдалась Фадееву, а он вытер об меня ноги, но Кирилл никак не защитил меня перед сплетниками. Я не хотела и не могла простить ему этого.
-Надеюсь, что без меня ты не провалишь химию, - усмехнулась я, не зная, как еще поддержать разговор.
-А я надеюсь, что мы еще увидимся, - ответила Настя и быстро попрощалась.
Вот так всегда! Только речь заходит о ее брате, как между нами возникает пропасть из неловкости и тяжелого молчания.
-Скольким же ты отравил жизнь, Кирилл, - обратилась я вслух к парню, который до сих пор не отпускал меня даже в мыслях.
Некстати вспомнилось наше с ним знакомство. По пятницам я ходила на плавание, и как-то забыла в раздевалке номерок. Вечером в ФОК оставляли свет только в фойе, поэтому по коридору к женской раздевалке я продвигалась чуть ли не на ощупь, пыхтя от досады. Так торопилась, что забыла на шкафчике злополучный номерок!
Полоска света из-под двери показала, в каком направлении стоит двигаться, и я ворвалась в комнату, помня, что уходила одной из последних. На сеанс в двадцать один ноль-ноль вообще редко ходило больше пяти-шести человек.