Ровно в полночь спустись в гостиную и открой потайную дверцу в старом секретере (я распорядилась, чтобы после моей смерти ни одна вещь не двигалась со своего законного места!). Учти, что тебе нельзя опаздывать или приходить позже назначенного времени. Только в полночь, милая Энн, ты спустишься в гостиную, чтобы открыть тайник. Ключ найдешь в часах с кукушкой, а стеклянную дверку откроешь с последним двенадцатым ударом!»
Я сидела на ветке дерева и болтала ногами, читая письмо Терезы, но только до того самого момента, как узнала про тайник в секретере и ключ в часах с кукушкой. От неожиданности, у меня даже сердце стало биться в два раза быстрее, а от волнения вспотели ладони. Я еще раз проверила печать, она не взламывалась до меня. Настоящая, сургучная, она скрепляла конверт из плотной рифленой бумаги, края которого были плотно склеены. Никто не доставал письма Терезы, значит, никто не знает про тайник и ключ в часах.
Возникло желание бежать к Декстеру за консультацией, но что-то меня остановило. Если Тереза перед смертью ничего не сказала мужу, значит, на то имелись веские причины. Что такого она могла спрятать в ящик секретера и почему я должна была открыть его именно в двенадцать часов ночи? В самом деле, не могла же Тереза знать, в какой именно день я спущусь в гостиную, чтобы открыть тайник, так почему же такие строгие временные рамки?
В тот момент, когда я ломала голову над загадочным посланием, в лес ворвалась целая делегация, состоявшая из лошадей и всадников.
«Черт, конная прогулка! Как я могла забыть?!»
Декстер предупреждал, что каждые выходные на ранчо проводятся конные прогулки для всех желающих, но я забыла об этом. Мы так и не поговорили о делах, до сих пор, хотя прошло пять дней с тех пор, как я прилетела.
Сначала к дедушке приехал адвокат, и они о чем-то долго разговаривали в кабинете, запершись на все возможные замки. После разговора с тучным и потным мистером Салливаном, Декстер ходил мрачнее тучи и ни с кем не разговаривал, а вечером слег с температурой. Эстер суетилась возле него, никого не подпуская к дедушке, и меня в том числе, а он, видимо, чувствовал себя совсем плохо, потому что не позвал и не спросил, как я устроилась. Только в четверг дедушка поднялся с постели и позвал меня завтракать, постучавшись в комнату и очень нежно предлагая составить ему компанию. Я не могла отказать, за пять минут собираясь и спускаясь во владения Эстер. Она кормила меня после того, как уходили рабочие, и мы с дедушкой пили кофе вдвоем и разговаривали по душам. Я бы каждый день так хотела.
«Дела! Дела!» - говорил он вчера утром, когда я пыталась завести беседу о планах на будущее, о моей работе. Не просто же так он вызвал меня из России, чтобы я тут штаны протирала и занималась чтением писем Терезы. Кстати, о них! Только сегодня я добралась до писем, потому что всю неделю помогала невыносимому Максу, который привязался ко мне, как лещ.
-Детка, я тебя нашел! – крикнул неугомонный парень, увидев меня среди ветвей. Конную прогулку возглавлял знакомый мне уже ковбой в черной широкополой шляпе, надвинутой на лицо, а замыкала шествие Наоми. Макс же лениво скакал самым последним и специально отстал ото всех, чтобы остановиться прямо под тем деревом, где я любила сидеть. Он в первый же день выследил мое местонахождение и обещал украсть «лесную фею» в свою конюшню. Я отбивалась, но против Макса даже лом не помог бы.
-Привет, ты почему не с ними? – кивнула я в строну отдаляющейся конной процессии.
-С ними Сайрус и Наоми, этих двоих вполне достаточно, - Макс спешился со своего Вороного и распахнул объятия. – Прыгай, лесная фея, я хочу потерять счет дней в твоей компании.
Не рассмеяться невозможно! Вы только представьте себе огромного парня с мускулатурой Скалы и очаровательной улыбкой Бреда Питта. Пшеничного оттенка волосы Макс коротко стриг, поэтому голова его выглядела, как продолговатое яйцо, неуместно примостившееся на бычьей шее. Впечатление он производил приятное, но все же я опасалась неуклюжих ухаживаний Макса и его нелепой манеры ходить за мной по всему ранчо и появляться в самых неожиданных местах.