Роб что-то хотел сказать, но посмотрел на меня и только плечами в ответ пожал, забирая из трясущихся рук Эстер кружку и помогая женщине подняться.
-Ты приходи ко мне, как только сможешь, - снова попросила меня Эстер, а я поспешил кивнуть. – Придется нам с тобой убраться в комнате Терезы, иначе не миновать беды.
Я не понял. Что могли означать слова Эстер, а она не объяснила, так же стремительно убегая обратно в дом, как прибежала сюда. Проблема безделья решилась на некоторое время, но вечером я неожиданно столкнулся с Аней, которая не заметила моего присутствия, повиснув на шее у Макса. Эта дура целовала парня, обхватив его за массивную бычью шею и прогнувшись в спине, как последняя с*ка. Оторвалась она от него со счастливой улыбкой на загорелом личике, а у меня совершенно снесло крышу. Я никогда, блин, еще не видел, чтобы ее целовал кто-то, кроме меня. Ни один парень в школе не приближался к девушке, потому что знал, что она моя.
Аня взбежала на крыльцо, а я отшатнулся от двери и вышел из гостиной в кухню, чтобы воспользоваться черным ходом. Встречаться сейчас с Аней лицом к лицу было выше моих сил. Возможно, я заразился бешенством Декстера, желая крушить мебель на своем пути, но оставлять все так, как есть, тоже не собирался. Нам надо поговорить и выяснить, какого хрена происходит. Что она собирается делать с тем фактом, что я приехал на ранчо работать и как планирует избегать встреч со мной? А она точно станет делать все, чтобы не пересекаться.
Вернувшись в общагу, я вломился в комнату Макса. К хренам вежливость, мне нужна информация. Парень работал, составляя расписание на неделю и проверяя почту, и его массивная фигура смотрелась нелепо за крохотным письменным столиком, придуманным явно для школьников, а не для парней таких габаритов, как наш Макс.
-Привет, как ты? – поинтересовался Макс, отрываясь от экрана ноута всего на секунду. – День не появлялся в сети, а писем столько, словно я сюда месяц не заглядывал. Может, поможешь?
-Не сейчас, - покачал я головой, угрюмо рассматривая комнату Макса.
«А у него уютно, чего не скажешь о моей гостевой спальне!»
Стены выкрашены в приятный кремовый цвет, а мебель привозная и добротная. На стене плазма и встроенные колонки, а напротив окна практически во всю длину комнаты продолговатый аквариум, в котором плавают разноцветные хвостатые.
«Интересно, сколь парень отвалил за эту океанариумную красотищу?»
-Нравится? – Макс снова глянул на меня, клацая по клавишам и досадливо морщась при чтении очередного письма от клиентов. – Это мое хобби, обожаю аквариумных рыбок.
-Угу, - поддакнул я, пытаясь воссоздать в воображении Макса, умильно желающего доброго утра полсотни рыбкам. – Ты не знаешь, где мне найти Энн?
-Она дома, - пожал парень плечами, удивленно останавливая на мне вопросительный взгляд. – Мы отлично провели день, но, кажется, я переборщил с достопримечательностями. В следующий раз поедем ко мне домой.
-Угу, - я посмотрел на рыбок, чтобы немного успокоиться, - так, где она обычно зависает, когда не дома?
-На корявом дереве торчит при въезде в лес. Оно на развилке растет, помнишь? Где проложен прогулочный маршрут…
Конечно, я не помнил, какие там растут деревья, но собирался это выяснить. Зная Аню, я предположил, что она недолго задержится в доме: скандалить Анюта не любила, хотя и умела, а в коттедже сейчас не самая лучшая обстановка. Мы с Эстер свалили обломки мебели прямо в гостиной, и Аня заметит их, как только войдет. И Наоми бесцеремонно властвует в доме, словно назло всем вокруг, а Декстер пьет в библиотеке. На месте Ани я бы свалил до самого утра!
-Спасибо, больше не отвлекаю! – попрощался я с Максом, а тот что-то крикнул мне вслед. Пофиг, потом выясню, сейчас главное найти Аню и поговорить.
Корявое дерево, как ни странно, нашлось сразу, а на нем сидела красотка в белых коротких шортиках и полупрозрачном топе. Распущенные волосы Ани трепал горячий ветер, а яркие губы девушки шевелились, читая какие-то бумаги. Она не замечала ничего и никого вокруг, а я любовался ее милым личиком, проклиная себя за слабость. Трепетное и губительное чувство, что она рядом, заполняло изнутри теплом, а руки чесались сдернуть ее с ветки, чтобы показать, как я соскучился. Прижать к себе и дышать ее запахом, как последний наркоман: глубоко, взатяжку. Гладить по острым лопаткам, спускаясь пальцами к тонкой талии и упругой попке. Ни одна девчонка не будила во мне столько желаний, как Аня, ни одна не застревала в сердце так надолго.