«Почему все заранее уверены в том, что я останусь?!»
Эстер, как обычно, возилась на кухне, не забывая готовить и на всех работников ранчо. Я винила ее в том, что она не находила для меня ласкового слова, но теперь на все смотрела немного иначе. Эстер любила ранчо, наверное, любила и Декстера, раз решилась родить от него ребенка. Делала ли она все только ради Терезы? Если да, то родная сестра отблагодарила ее совсем не так, как на то рассчитывала Эстер.
-Бабушка? – робко позвала я женщину, суетившуюся около духового шкафа.
-Просто Эстер, - раздраженно ответила она, вынимая из духовки противень с ароматной фаршированной индейкой. Я громко сглотнула слюну. На столе стояло идентичное блюдо, приготовленное для работников ранчо, и выглядело оно куда красивее и больше, чем то, которое Эстер собиралась подать гостям.
-Эстер, - поправилась я, - позволь мне помочь тебе?
Женщина вытерла пот со лба кухонным полотенцем и с тяжелым металлическим стуком водрузила противень с индейкой на край раковины. Она смотрела на меня так, словно я – надоедливое насекомое, от которого хозяева никак не могут избавиться и вынуждены терпеть его жужжание время от времени.
-Ты помогаешь, - ответила она так, словно делала мне огромное одолжение, - я благодарна тебе за организацию праздника.
Я покачала головой. Эстер прекрасно понимала, что мне оставалось только позвонить компании, организующей торжества и прочие сборища, и сказать, что решение Терезы в силе. Я не имела права менять что-то в ее распоряжениях, но могла надеть шикарное шелковое платье, замшевые туфельки на шпильках и выйти в холл под руку с Декстером, когда приедут гости.
-Наоми вынуждена праздновать День Благодарения с друзьями, но разве так принято? – вдруг спросила меня Эстер. - Она должна быть здесь, рядом со мной! – женщина кинула на стол полотенце и еще раз грохнула противнем о раковину. – Иногда я спрашиваю себя, зачем мне все это?
-И зачем? – спросила я, прерывая затянувшуюся паузу. Эстер отличалась тяжелым взглядом, поэтому я редко выдерживала атаку ее пристального внимания, но сегодня постаралась не отводить глаз. Пусть скажет мне все, что думает, тогда, я со спокойным сердцем приму зависящее от меня решение, но Эстер только покачала головой и молча повернулась ко мне спиной. Наш короткий разговор закончился, не успев начаться. Если когда-то Эстер и отличалась радушием и сердечностью, то эти времена давно прошли.
Чтобы скоротать время до обеда, я прогулялась по территории ранчо, покормила уточек в пруду, помогла Робу, который тоже собирался прийти к нам с женой, занести в сарай инвентарь и убрать опилки в специальный холщовый мешок. Мужчина работал молча, но каждый раз благодарил меня за помощь. В последнее время только от него я и слышала хорошие слова в свой адрес, если не считать Кирилла. После ярмарки Макс прекратил любые отношения со мной, а Наоми во всем подражала Декстеру. Меня ни о чем не просили, мне ничего не доверяли, но исправно кормили и старались не причинять неудобств. Может, кого-то удовлетворило бы подобное отношение, но я хотела стать этим людям семьей. Тереза лишила меня такой возможности.
Остановившись у деревянного ограждения, я наблюдала за тем, как Макс объезжает очередную норовистую лошадку, а Кирилл помогает ему. Сегодня отменили любые посещения ранчо, американцы праздновали День Благодарения. Через пару часов все работники ранчо соберутся в гостевом коттедже и сядут за стол есть приготовленную Эстер индейку, а вечером Декстер планировал салют.
Кирилл увидел меня и помахал рукой. Он делал вид, что мы снова вместе и при каждом удобном случае норовил утащить ото всех подальше. Я всячески сопротивлялась, до сих пор не веря, что его хватит надолго, а он с завидным упорством продолжал свои ухаживания. Мне оставалось только ждать того момента, когда Барри огласит завещание Терезы. Тогда, я смогу, наконец, распрощаться с ранчо, с Декстером, Эстер и Наоми и сказать Кириллу, что он тоже остается в прошлом.
-Аня? – позвал меня знакомый голос, и я вздрогнула, на секунду прикрывая глаза. Перед моим внутренним взором предстал широкоплечий парень с выгоревшими пепельными волосами и сногсшибательной улыбкой, но в реальности Кирилл оказался еще красивее. Сколько же нужно иметь мужества, чтобы попрощаться с Фадеевым раз и навсегда?
- Привет! День икс настал, и на тебе лица нет! - Кирилл перепрыгнул через деревянную ограду, оставляя на ней рабочие перчатки, отряхнул пыльную одежду и прижал меня к себе. Я вдохнула терпкий мужской запах и едва не замурлыкала от удовольствия.