-Декстер, не прерывай Барри, пожалуйста, - чопорным высоким голосом возразила женщина, складывая перед собой ладони с мелкими морщинками и пигментными пятнами. Я обратил внимание на то, сколько колец она нанизала на тонкие шишковатые пальцы. Барри почему-то смотрел на эти же кольца.
«Мужику сейчас ой как непросто, а он даже не начал зачитывать завещание» - посочувствовал я Барри. Жаль, Макса нет рядом, он бы нашел, что сказать и сделать, чтобы немного сбавить обороты напряжения за столом.
-Что ж, миссис Адамс, давайте начнем с вашей семьи, учитывая, что именно вы идете в завещании первым пунктом. – Положил конец начавшийся перепалки Барри, стукнув по столу костяшками пальцев. – Тереза очень любила своего племянника, но, учитывая, что вы не поддерживали с ней связь многие годы, она оставила приличную сумму денег только Кристеру.
Парень, сидящий рядом с Наоми, удивленно крякнул и ошарашенно уставился на Барри. Его родители позеленели от злости, иначе и не скажешь. Пожилая пара что-то высказала по поводу «несправедливого решения их отца», «несправедливости судьбы в целом» и вышли из-за стола, демонстративно громко хлопая на прощание дверью. Несчастный Кристер, с именем которого помог мне определиться Барри, остался под прицелом всеобщего внимания.
-Деньги, вырученные от продажи квартиры в Корпус-Кристи (на этом моменте у Наоми вытянулось лицо, но она закусила губу и снова принялась ожесточенно вертеть край скатерти в пальцах) сегодня же поступят на ваш счет, Кристер Адамс, и на этом помощь вашей тети окончена.
-Я весьма благодарен и за это, - стушевался он. – Признаться, не ожидал, что меня вызовут на оглашение завещания, мы же совершенно не общались.
Декстер скрипнул зубами, а Аня робким голосом предложила парню остаться на обед. Я посчитал ее самоубийцей, потому что гнева Декстера сейчас не боялся разве что тот, кто отсутствовал за этим столом, но Кристер вполне дружелюбно кивнул Ане и остался.
Барри быстро зачитал несколько пунктов, по которым дальним родственникам доставались незначительные суммы денег, какие-то объекты недвижимости, вроде складских помещений. На самом деле я удивился, что Тереза владела такими богатствами. В руках этой женщины сосредоточилась власть над людьми, сидящими за этим столом, и все благодаря ее немалому состоянию.
-Роб, - я вздрогнул, удивленно переводя взгляд на Роба и его жену.
«Разве их пригласили не из вежливости?»
-Вы оба прекрасно знаете, как сильно ценила поддержку Тереза, - обратился к мужчине Барри, постукивая пальцами по пластиковой папке. Роб угрюмо кивнул в ответ на его слова, не поднимая глаз от собственной тарелки. – Именно поэтому Тереза оставила вам с Молли дом и небольшой участок земли, который раньше принадлежал ее матери и который вы арендовали все эти годы. С этого дня дом и земля принадлежит вам с женой в равных долях.
Роб снова кивнул головой, но не проронил ни звука, а его жена Молли украдкой бросила взгляд на Декстера. Тот сидел мрачнее тучи. Из его рук утекали деньги, земли, средства к существованию и развитию ранчо. Тереза лишала его прибыли, раздавая по кускам то, что он годами пытался соединить в единое циркулирующее и приносящее прибыль целое. Я бы тоже сейчас проклинал тот день, когда на свет появилась Тереза. Декстер шевелил губами, явно делая то, о чем я подумал.
-Теперь перейдем к основной части завещания, в которой Тереза упоминает Эстер, родную сестру. Вам, моя дорогая, достается гораздо больше, чем той пожилой паре, которая покинула наш стол. Мать Кристера всегда считала вас странными, я прав? Она сбежала из дома в четырнадцать лет и с тех пор не интересовалась вашими делами, а вы, напротив, вернулись к Терезе и во всем поддерживали старшую сестру.
-Допустим, - коротко ответила ему Эстер, сохраняя при этом суровое выражение лица. Ее тяжелый колючий взгляд нисколько не смягчился, когда она услышала от Барри эти слова. – Я давно поняла, что сестра – неблагодарная и эгоистичная, поэтому не подслащивай ее решений своими надуманными речами, Барри. Мы все за этим столом знаем настоящую Терезу, которая всю свою жизнь мечтала о том, чтобы ранчо «Утренний Стояк» перестало существовать. Я рада, что к основной части завещания нам еще не пришлось делить лес. Отец в гробу переворачивается, зная, в чьи руки отдал свое любимое детище.