Лиля кашеварила на кухне. Малыша на груди у неё уже не было, и она что-то помешивала в большой кастрюле, той деревянной ложкой, что держала в руках, когда я пришла.
- Тебе нужна помощь? – через силу спросила я.
Девушка посмотрела на меня и коротко улыбнулась.
- Пока нет. Может быть позже.
Я какое-то время помялась на месте, бросая любопытные взгляды на кастрюлю на плите, а затем вспомнила, что мне предстоит ревизия продуктов у Игоря.
- Ладно, я пойду.
В тамбуре никого не было. Было темно и тихо. Держась за стенку, я дошла до угла и повернула. Через несколько секунд моя левая вытянутая вперёд рука наткнулась на прохладный металл. Я вспомнила большую, грубую латку, которую Игорь поставил себе на дверь, после того как его ограбили несколько лет назад. В тот год досталась многим квартирам и имуществу их жильцов. У папы тоже вскрыли дверь и вынесли ноутбук и около ста тысяч рублей, отложенных на новые окна. Мгновение я раздумывала не постучать ли, но потом решительно взялась за прохладную металлическую ручку.
И в этот момент, как гром среди ясного неба, прозвучал голос.
- Входи, чего стесняешься.
Душа у меня ушла в пятки и внутри в миг всё похолодело. Ноги и руки стали ватными, как будто не своими. Ещё через мгновение я поняла кому принадлежит этот голос, потому что узнала его.
- Ты… ты чег… го пугаешь-то? – с трудом и заикаясь, выговорила я. Страх ушёл, улетучился как дым и на первый план выбралась злость.
- Я думал ты меня видела, - извиняющимся тоном протянул Никита.
Я же еле сдерживала себя, чтобы не броситься на мальчишку и не дать ему подзатыльник.
- А зачем ты сидишь здесь, один в темноте? – спросила я, немного приходя в себя.
- Андрей Ильич назначил. Мы теперь все по очереди будем здесь дежурить. На границе, - немного громче обычного произнёс Никита и добавил уже с потаённой гордостью, - Первому этот пост доверили мне.
«Опять этот Андрей Ильич!» - не смогла я скрыть раздражение в своих мыслях. Не сказав больше ни слова, я вошла в квартиру Игоря и плавно закрыла за собой дверь.
Прихожая была чуть больше, чем у нас и более квадратная. В углу приютилась деревянная, резная вешалка, а за ней встроенный шкаф купе. Под ногами захрустела подстилка. Я какое-то время просто стояла у самой двери, привыкая к запаху и тишине чужой квартиры. Вообще-то я не люблю чужие квартиры и стараюсь по меньше находится в них. Только в случае крайней необходимости. Настолько не люблю, насколько обожаю свою и тоже испытываю неприятные чувства, когда кто-то вторгается в мой мир, моё жилище. Хотя сейчас происходит именно это и мне не остаётся ничего другого, как терпеть.
- Есть кто? – негромко спросила я в пустоту квартиры.
От прихожей комнаты расходились веером. Всего их было три и все три отделялись от прихожей стеклянными дверьми.
- Заходи. Заходи Лен, - услышала я негромкий голос Игоря. Он доносился из средней комнаты.
Я сделала несколько шагов вперёд, пересекая прихожую. Слева от меня осталась кухня с поднятыми жалюзи. Заглянув в среднюю комнату, которая оказалась залом, я увидела Игоря, сидящего на полу. Перед ним лежал ворох фотографий и два больших прямоугольных альбома.
- Привет, - почему-то шёпотом произнесла я.
Сосед поднял голову и даже в сумраке комнаты, а здесь тяжёлые серые шторы были наглухо задёрнуты, я увидела, что Игорь плачет.
Смутившись, я не знала, что делать. Успокаивать людей и тем более поддерживать их в трудную минуту, я не умела. У меня по этой части был Дамир. Я же стояла, опершись о проём и просто смотрел на соседа. Он заговорил первым.
- Где они сейчас? Вот где? – он приподнял несколько фотографий, продолжая смотреть в пол.
Я глубоко вздохнула и поджала губы, не зная, что же сказать. Я правда не умею утешать. Такая уж родилась. Но тут нужно было что-то сделать или сказать, и я неуверенно начала.
- Может быть они… Ну, смогли спрятаться, или… Или встретили такого же Андрея Ильича как у нас! – нашлась я и аж самой стало веселее.
Но Игорь не разделял мой энтузиазм. Он продолжал «баюкать» свою боль, свои воспоминания через эти снимки.