Я снова вздохнула и молча вышла обратно в прихожую. Опустившись на корточки я поползла в кухню. У меня было задание, хоть я его себе и не выбирала.
Мебель и техника у соседа была что надо. Большой серебристый “Бош» высился неприступной горой в углу кухни, а вся левая сторона одним сплошным ансамблем была укутана в светло-серый шпон и наливную столешницу из искусственного камня. И духовка, и газовая плита были тоже “Бош». Подозреваю, что и посудомоечная машинка и стиральная, которой здесь не было, были той же фирмы. Полки над столешницей в стиле хай-тек ярко блестели в лучах дневного солнца, заглядывающего в не зашторенное окно.
- Ух ты, - вырвалось у меня. Я прижалась спиной к стене, там, где стоял небольшой овальный столик из гевеи и какое-то время просто любовалась этим произведением кухонного искусства.
«Да, жили они побогаче нашего» - подумала я, вспоминая первые встречи и знакомства с соседями. Тогда у Игоря была классная машина – Тойота … тёмно-коричневого, перламутрового цвета. Сейчас же… сейчас и не знаю.
Довольно часто, на протяжении более чем пяти лет, мы с Дамиром видели соседа пьяным и неопрятным. Долги за коммуналку, что вывешивала дотошная комендантша, говорили сами за себя. Но в квартире у них было здорово. Не знаю уж, заслуга эта принадлежит супруге Игоря, или какие-то другие обстоятельства тому виной.
Перестав наслаждаться истинным великолепием чудесной кухни, рая для любой хозяйки, я полезла в холодильник. Серебристый гигант стоял в дальнем углу и даже с открытой дверью его не было видно в окно. Окинув беглым взглядом ряд полок, я стала снимать продукты и расставлять их прямо на полу.
Вдруг с улицы донёсся нарастающий, низкий звук. Я вжалась в стену и замерла. Через мгновение звук начал удалятся, и я догадалась, что мимо пролетел военный вертолёт. Пролетел он достаточно низко. Мелко завибрировали стёкла в окне. Скорчив гримасу, я продолжила разбирать холодильник. Еды было не так уж и много. Несколько банок паштета в дорогой упаковке с нарисованной сверху уткой, початый сок «Рич» апельсиновый, несколько яблок, брусок голландского сыра и запечатанная упаковка какого-то сервелата, уже порезанного и разложенного на лотке.
- Не густо, - произнесла я в слух и полезла в морозильную камеру. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я приготовилась к неприятному запаху, характерному для протухшего мяса или рыбы, но морозильная камера была пуста. Я удивленно пялилась на два контейнера, с засохшими каплями на стенках.
- Когда моих нет, я больше пью, чем ем, - услышала я за спиной и резко повернулась.
Игорь сидел в проходе, по-восточному сложив ноги и уперев короткие, тяжёлые руки в колени.
Я зачем-то кивнула и посмотрела на дверь холодильника с внутренней стороны. Зажатый с двух сторон кетчуп «Балтимор» был единственным продуктом, который можно было есть. Четыре бутылки разной наполненности скучали в нижнем отсеке и ждали своего хозяина.
«Странно, что я сразу не обратила на них внимания?» - удивилась я, теперь-то внимательно разглядывая этикетки.
«Водка на берёзовых бруньках», водка «Берёзка», тёмный ром с мультяшным пиратом на этикетке и виски – «Ред Лейбел». Целый арсенал.
Я снова посмотрела на соседа. Тот грустно улыбнулся и мне вдруг стало его жаль, жалко по-человечески.
- Они же не отдыхать уехали, да? – внезапно догадалась я и увидела, как дёрнулась щека Игоря.
Он молчал, какое-то время глядя на меня, или скорее сквозь меня.
- Давай я тебе помогу всё это отнести, - наконец произнёс он хриплым, каким-то чужим и старческим голосом.
- Всё не надо. Андрей Ильич сказал, что надо распределить всё поровну.
- Алкоголь-то точно от меня надо держать подальше, - и снова грустная улыбка прорезала его уставшее, осунувшееся лицо.
За две ходки мы перенесли все запасы Игоря на кухню в сто тридцатую квартиру, оставив только пару банок паштета, так как они были открыты и сок в тетрапаке. Вернувшись, я взялась за инспекцию стенных шкафов на кухне и здесь улов был побогаче. Видимо, супруга всё же была хорошей хозяйкой и имела кое-какие запасы. На «кухню» отправились три пакета итальянских макарон, китайский пропаренный рис серого цвета в стильной, стеклянной банке и ещё несколько килограммов всяческих круп. Я оставила в нижнем ящике лишь два килограмма гречки и длинную пачку спагетти всё той же итальянской фирмы. Чем я руководствовалась, оставляя именно эти продукты, а другие забирая, я не знала. Я вообще не совсем понимала, зачем что-то оставлять в квартирах, если кухня и повар у нас были в одном месте и всю пищу Лиля готовила там. Но искать странного соседа я не собиралась и тем более спрашивать его о причине такого решения.