— Извините, Ярослав Альбертович, но я вынуждена отказаться, — следует твердый ответ Марии. Даже забавно. Она решила, что мои поручения подлежат обсуждению? Это непростительно даже для новенькой.
— Отказ я приму только вместе с заявлением по собственному желанию, — делаю контрольный выстрел. — А к согласию приложу дополнительный оплачиваемый отпуск в любое удобное для тебя время. Решать тебе.
— Ну знаете...
— Ничего непристойного. Даю свое слово, — не позволяю ей опомниться. — Просто рядом со мной постоишь в кругу моей семьи и мило поулыбаешься. Деду ты понравилась. А это уже полдела.
Глаза Лисицыной, и без того большие, открываются еще шире. Аккуратненькая грудь часто вздымается. Она изумленно хлопает длинными черными ресницами. Нет, не откажет. Работа, как видно, ей нужна. Тут я в точку попал.
— Заеду завтра в три. Платье поприличнее надень, — бросаю напоследок.
Мария чуть слышно фыркает. А характер с огоньком!
Девушка резко встает и устремляется к двери. Провожаю ее внимательным взглядом. Вид сзади тоже впечатляет. Пожалуй, это будет даже интересно.
Глава 3
Мария
— Как дела? Как прошел твой день? — весело спрашиваю Даню по пути из детского сада домой.
Еле-еле дождалась окончания рабочего дня. После ультиматума босса как на иголках сидела. Ни о чем другом думать не могла. Как только стрелка часов до верха доползла, сразу в сад сорвалась. А мысли все кружат и кружат в голове, потихонечку сводя с ума. Как быть? Работу терять не хочу, меня все вполне устраивает, кроме несуразных выходок генерального, конечно. Добираться очень удобно, двадцать минут на трамвайчике — и на месте, зарплата — норм. Моя маленькая тайна не раскрыта. Эх... И что теперь делать — вот самый главный вопрос.
Встряхнув головой, опускаю глаза на Даньку. Он сегодня такой сосредоточенный, серьезный.
— Чего молчишь?
— Устал, — по-взрослому вздыхает сын, потирает лоб рукой.
— От чего же? — улыбаюсь ему.
— Жениться тяжело, — деловито заключает он.
— А ты женился? Вот так новость! — насилу сдерживаю смешок.
— Мам, зайдем в магазин? — вдруг оживляется малыш, в глазках горят задорные огоньки. — Мне надо невесте подарочек купить.
Как, опять? Так и разбаловать этих невест недолго!
— Мы скоро разоримся на твоих подарочках, — выговариваю шутливо. — Ты же позавчера Анюте заколку дарил, — напоминаю женишку.
Он поджимает пухленькие губки и медленно качает головой из стороны в сторону.
— Нет, с Аней у нас любовь прошла. Ничего нет вечного, мам, — смешно коверкает известную фразу.
Где он, интересно мне знать, всего этого нахватался? И что это за игры у них в саду такие? Но мысли свои не озвучиваю.
— Как-то быстро, — подмигиваю добродушно.
— Она Женьку за ручку на прогулке держала.
— Как она могла? — охаю притворно.
— Ну мы ж не поженились, вот она с Женькой и задружила, — поясняет Данька на полном серьезе.
— На ком же ты женился?
— На Соне, — широко улыбается сын. — У нее волосы красивые.
— А что значит “поженились”? — аккуратненько задаю животрепещущий вопрос.
— Мам, ты что, не знаешь? — искренне удивляется моей непросвещенности. — Это значит, что других мальчиков она за ручку держать не будет. А я ее буду защищать. Ну давай купим подарочек, ну пожалуйста.
— И что твоя невеста попросила?
— Ничего она не просила, это я сам! — отвечает с гордостью в голосе.
— Скромная, и волосы красивые. Надо брать, — бурчу себе под нос.
— Она же девочка, а девочки украшения любят. Ну и блестящее всякое, — рассуждает, пропуская мимо ушей мой комментарий.
— Есть такое дело.
Устремляемся в ближайший супермаркет. Меленький жених выбирает набор браслетиков и, довольно улыбаясь, шагает с покупкой домой.
С головой окунаюсь в домашние дела, которыми пытаюсь отвлечься от мыслей о предстоящей встрече с Ярославом. Вечером выходим с Данькой поиграть на детскую площадку. Сажусь на скамейку, задумчиво наблюдаю, как сын катается с горки. Он так похож на отца. Особенно глаза. Выразительные, зеленые. Они совсем как у Ярослава. И хмурятся они одинаково. Сердце сжимается в груди. Даня спросил у меня однажды, почему у всех его друзей есть папы, а у него нет. Я слегка растерялась, хотя знала, что рано или поздно этому разговору быть. И в тот момент, глядя в любознательное безмятежное личико Даньки, сказала тихо: “Он есть. У тебя есть папа”. А в ответ на застывший в его чистом взгляде следующий вопрос добавила: “Просто он потерялся”. Сын тогда растянул на личике широкую улыбку и взял в ладошки мое лицо. “Ничего. Мы его обязательно найдем!” — заверил со знанием дела и вернулся к своим машинкам.