— Как вы все знаете, — продолжила Госпожа Чудо, — каждое королевство выбрало воина, представляющего его интересы. Кто будет сражаться от лица Золотого Лорда и всего праведного?
Луч света прорвался с небес, и тут появилась Хеллер, прямо под потолком. Размах ее великолепных крыльев достигал почти четыре метра. Я видела, как трепетали отдельные перышки. Понятно, что Хеллер удерживали тросы, но они были такими тонкими и прозрачными, что их невозможно было разглядеть, отчего казалось, что кузина действительно парит в воздухе. Видя, как перед ними ожила Линнея — та, о ком они столько читали, мечтали и говорили на протяжении стольких лет, толпа пришла в неистовство. У всех, особенно у девчонок, потекли слезы, и все начали обнимать друг друга. Что более удивительно, я понимала, что толпа видит не какой-то невероятный спецэффект, а именно Хеллер, талант, целеустремленность и слава которой притягивали к ней все взгляды.
Хеллер медленно спустилась, с нежным свистом приземлившись на одной стороне мандалы. В то время как ее крылья грациозно сложились и отделились, позволяя девушке свободно двигаться, над ее головой появился светящийся нимб, который будто парил в воздухе и следовал каждому движению Хеллер.
— Я — Линнея, Избранное Крыло, и я буду защищать земли Золотого Лорда, — произнесла Хеллер. Ее голос, простой и четкий, разнесся по всей арене благодаря усилителям.
ЛИННЕЯ ТАКАЯ КРАСИВАЯ И ХРАБРАЯ!!!
Я ХОЧУ КОСИЧКИ, КАК У ЛИННЕИ!!!
НЕ МОГУ ВЫБРАТЬ ИМЯ ДЛЯ РЕБЕНКА: ЛИННЕЯ ИЛИ МАККЕНЗИ
ХЕЛЛЕР РАСТОЛСТЕЛА?!!
— Кто будет сражаться на стороне Сумеречного Крипера, представляя Дестер-пустоты… и все нечистое?
Еще один столб света возник на противоположном конце арены, только его свет был окрашен в пурпурный цвет, а внутри хлестал черный дождь. Не уверена, была ли это вода или черные блестки, но это напоминало настоящий ураган. Под потолком появилась девушка и, будто оседлав этот поток, спустилась на сцену. Девушка была одета точно так же, как Малестра была описана в книге: в обтягивающий черный комбинезон, сияющий как рыцарские латы, накрахмаленный воротничок и корону с высокими, острыми черными зубцами. Из этой короны возникла кобра, плюясь в сторону зрителей и шипя, и, поднявшись метра на три в воздух, исчезла. У зрителей вырвался вздох.
— Меня зовут Малестра, — сказала девушка, — я служу Сумеречному Криперу и его полкам необходимой погибели!
МАЛЕСТРА ТАКАЯ ЗЛОБНАЯ!!!
ЭЙВА КЛАССНО ВЫГЛЯДИШЬ!!!
ЕСЛИ МАЛЕСТРА ПОБЕДИТ, ВСЕЛЕННАЯ ОБРЕЧЕНА! УЖАААС!!!!!
ЭЙВА ЛЮ ТЯ, УНИЧТОЖЬ ЭТУ ХЕЛЛЕР!!!
Усиленный динамиками голос девушки заставил меня понять разницу между тем, как говорит опытная актриса и как разговаривают обычные люди. Несмотря на то, что Хеллер звучала просто и понятно, ее голос был полон эмоций — достоинства и страдания, будто Линнея знала, что она делает что-то важное, но ответственность разрывает ее на части.
— Эйва Лили Ларримор, — произнес Уайатт, показывая на Малестру. Голос Эйвы был не таким страстным, как у Хеллер, временами она даже немного взвизгивала и говорила в нос — чтобы получить более точное представление, вспомните, как звучит в ресторане девушка, которая жалуется на свой салат и требует, чтобы явился менеджер. Из Эйвы получилась великолепная Малестра, так как казалось, что она вот-вот топнет ножкой и крикнет, чтобы все заткнулись, потому что сейчас говорит только она.
— Малестра… — зашипела толпа.
— Вы все будете служить Криперу! Вы все преклоните пред ним головы! — провозгласила Эйва, движением рук требуя тишины.
— Никогда об этом раньше не задумывался, — произнес Уайатт, — но «Малестра» могло бы быть хорошим названием для антидепрессанта, от которого тебе становится только хуже, правда?
— Первый раунд! — объявила Госпожа Чудо. — Война миров! Малестра, каким будет наш мир, если победу одержите вы?
— Наш мир, — ответила та, точно следуя книге, — наконец станет царством постоянного обмана, восхитительной бесчеловечности и радостного страха. Зло таится в каждом из нас, в душе всех, кто сегодня находится здесь. Сумеречный Крипер вскормит это зло и позволит ему расцвести в ужасе бесконечной ночи!
— Эйва уж точно знает, — сказал Уайатт.
— Линнея? — произнесла Госпожа Чудо.
Хеллер подождала несколько секунд, прежде чем начать говорить, будто концентрируясь на том, чтобы найти нужные слова.
— Если выиграю я… — начала она, и поднялся всепоглощающий шум, потому что следующие слова толпа, знавшая книгу наизусть, произнесла в один голос с Хеллер. — Нет. Это не только моя битва. Я сражаюсь за всех нас, за всех, кто надеется, молится и мечтает о том, что добродетель существует. Я сражаюсь за Золотого Лорда, который научил меня и всех нас, что за добро, милосердие и любовь нужно бороться. Я участвую в войне, чтобы эта война хоть на миг, но прекратилась.