Я обычно носила форму Святой Троицы везде, но не думаю, что надеть её на собеседование в другую школу целесообразно. Я решила надеть костюм, который надевала на свадьбу Микки и Софии.
Итак, Лери. Эта школа была вычурна, если вы знаете, что это значит. Никто не носил формы. Во многих классах не было парт; дети сидели в кругу на полу. Многие учителя-мужчины носили бороды. Я заметила, что у одной учительницы не было обуви. Здесь стоял особый аромат – глины? Травы? Очевидно, это было то, к чему я не привыкла, но я сказала себе, что это не обязательно плохо.
Мистер Киплинг сообщил свое имя на стойке регистрации и после нам указали на скопление стульев с подушками.
– Интересное место, – сказал мне мистер Киплинг, когда мы ждали. Он понизил голос. – Как думаешь, ты можешь представить себя здесь, Аня?
Какой у меня ещё был выбор? Есть ещё государственные школы, но у любой хорошей школы была очередь поступления, а на многие кредиты я не могла рассчитывать. В конце концов, я должна быть в старших классах, до тех пор, пока мне не исполниться двадцать лет.
Примерно через полчаса директор, кудрявый человек в коричневом вельветовом костюме, вышел из своего офиса.
– Входите, Аня, Стюарт. – Я ощетинилась, когда услышала, как мистера Киплинга называют по имени. – Простите, что заставил вас ждать. Я поздно начал послеобеденную медитацию. Директор здесь я, Сильвио Фриман. Все зовут меня Силь.
Мы прошли к нему в кабинет, где лежал ковер в красных и оранжевых пятнах и где не оказалось мебели.
– Садитесь.- Директор Силь указал на ковер.
Силь налил нам кружки с лакричным чаем ройбуш.
– Я прочитал о вас всё, Аня. Ваша академическая успеваемость чрезвычайно низка, хотя вы должны знать, что мы здесь не даем оценку в виде буквы. – Он промолчал. – Криминалистика. Это ваше занятие, не так ли?
Я кивнула.
– Мы больше не преподаем этот предмет, но всегда есть независимое обучение. В любом случае, я бы вас взял.
– О, это чудесно, – сказал мистер Киплинг.
– Я предложил эту идею Попечительскому совету, – продолжил директор Силь. – Шоколадная принцесса для них не проблема. У нас здесь дети из разных семей. К сожалению, также… Видите ли, мы все здесь за мир. И против хранения оружия. Это расторгает сделку. Мой совет не хочет подобного в Лери.
– Мы пришли только затем, чтобы услышать это?- спросил мистер Киплинг.
– Я бы хотел встретить Аню лично. И дело не в надежде, Стью. Люди моего совета договорились, что в следующем году, когда пройдет больше времени, они будут счастливы рассмотреть ее заявление. – Силь улыбнулся нам.- Возьми год отпуска, Аня. Добровольно. Может быть, бери уроки криминалистики в университете. После приходи к нам.
Год – это вечность. Все мои друзья окончат школу, даже Гейбл Арсли. Я встала и поблагодарила директора Силя за его время. Мистер Киплинг пытался встать с пола и я протянула ему руку.
На пути к дверям директор Силь схватил меня за руку. Он понизил голос до конспиративного шепота.
– Я участвую в движении по защите какао. Может быть, вы хотели бы выступить на одном из наших митингов. Я уверен, что у вас есть очень глубокое понимание идеи.
Наконец настоящая тема встречи. Реальная причина состояла в том, что мистеру Киплингу и мне пришлось тащиться в центр города ради того, чтобы мне отказали. Этот мужчина был не лучше моего старого учителя истории мистера Бири.
– В такой момент я пытаюсь избежать публичного спектакля, мистер… Силь, – сказала я.
– Понял,- сказал он.- Хотя мне интересно…- Силь нахмурился.- Вы известны, к добру это или к худу, и это сила, мой друг. Если у вас есть набор шахмат, зачем играть в шашки? – Силь протянул мне руку и я пожала ее.- Возможно, я увижу когда-нибудь вас снова, Аня Баланчина.
– В любом случае, я не думаю, что это место подходит для тебя, – сказал мистер Киплинг, когда мы шли обратно к его офису. Моросил небольшой дождь, и лысая голова мистера Киплинга блестела. – Тут нет буквенного оценивания. И этот странный запах. И разве у директора школы не должно быть какой-нибудь мебели? – Мы остановились подождать сигнал светофора.- Не беспокойся, Аня. Мы найдем для тебя школу. Гораздо лучшую, чем эта.
– Честно говоря, мистер Киплинг, если Лери Альтернатив не хочет меня принять, тогда какая школа захочет? В городе нет более либеральной школы, чем Лери, но даже все остальные школы думают, что я безнадежна. И возможно, они правы. – Я остановилась на углу улицы во второй половине дня в час тридцать, в понедельник, и не хотела здесь находиться. Я хотела вернуться в Троицу. Я хотела притвориться забором или жаловаться по поводу лазаньи. Я не понимала, сколько от моей личности находилось в этой форме, в этой школе. Я чувствовала, будто никому не принадлежу. Несмотря на то, что я подсчитала свои благословения, я почувствовала себя жалкой.