Мистер Киплинг шел впереди меня.
– Аня счастлива, что смогла избежать серьезных травм, – сказал он.- У нее был очень длинный день, люди, и она просто хочет вернуться домой. – Он вел меня за локоть в сторону тротуара, где стояла машина.
– Аня, Аня, как там «Свобода»? – крикнул другой репортер.
– Скажите нам что-нибудь о Чарльзе Делакруа! Вы считаете его ответственным за автобусную аварию? Как вы думаете, он выиграет на выборах?
Мистер Киплинг уже сел в машину, и я уже собиралась сесть, как вдруг что-то остановило меня.
– Подождите, – сказала я.- Я бы хотела кое-что сказать.
– Аня, – прошептал Мистер Киплинг, – что ты собралась сделать?
– Девушка, которая умерла сегодня. Она была моего возраста, – сказала я. – Она переходила улицу, а после ее не стало. Я приношу мои соболезнования ее друзьям, ее семье, и особенно ее родителям. Это трагедия. Я надеюсь, тот факт, что печально известный человек, ехавший за рулём автобуса, не избежит наказания.
Я села в машину и закрыла дверь.
Мистер Киплинг похлопал меня по плечу.
– Хорошо сказано, Анни. Твой отец был бы горд.
Когда я вернулась домой, Имоджен и Нетти ждали меня, и немалое количество слез было пролито по поводу моего возвращения. Я сказала им, что это лишнее, но мне было приятно знать, что мое отсутствие заметили. Я не могла отрицать того, что волновалась по этому поводу. Я потерялась. Я любила. Да, я любила. И в этом, по крайней мере, я была благословенна.
ГЛАВА 3
Я ВОЗВРАЩАЮСЬ К ОБРАЗОВАНИЮ; НА МОИ МОЛИТВЫ ОТВЕЧАЮТ; ДЕНЬГИ ЗАСТАВЛЯЮТ МИР ВРАЩАТЬСЯ
К следующему понедельнику Чарльз Делакруа опустился вниз на два пункта по данным последних опросов Квиннипэкского университета, официально поставивших его в ничью с Бертой Синклер, а я еще не приблизилась к тому, чтобы найти школу. Мистер Киплинг и я обсудили эти две проблемы в нашем ежедневном телефонном звонке. Мы беседуем недолго, чтобы экономить расходы, но их расточительность это знак того, как беспокоится обо мне мистер Киплинг.
– Как вы думаете, это из-за автобуса? – спросила я.
– И того…ты не захочешь услышать это, Аня… факта, что ты была в автобусе, позволившего людям Синклер вытащить старую историю о тебе и Чарльзе Делакруа с сыном. Есть люди, которые думают, что твой приговор к «Свободе» был слишком мягким и показал твой фаворитизм. Кампания Синклер играет на этом.
– Cлишком мягким? Очевидно, они никогда там не сидели, – пошутила я.
– Правда-правда.
– Вы знаете, он нравится Саймону. Чарльз Делакруа, я имею в виду.
Мистер Киплинг рассмеялся.
– Да, мой молодой коллега находится под впечатлением. С тех пор, как он разговаривал с ним в прошлом сентябре, чтобы организовать твое освобождение из «Свободы». Аня, я надеюсь, это не будет вторжением в твою личную жизнь, но у меня есть вопрос, который я хотел бы задать.
Он вздохнул.
– Почему Вин был в больнице?
Я сказала ему, что не знаю.
– Если ты всё ещё с ним, мне следует это знать как твоему адвокату.
– Мистер Киплинг, – сказала я, – у Вина новая девушка, хотя я думаю, у него ошибочное представление о том, что нам следует быть друзьями. – Я рассказала ему об Алисон Вилер и как между ними возник роман во время работы в кампании Чарльза Делакруа.
– Мне жаль, Аня, но я ничего не могу выразить кроме облегчения.
Я обернула телефонный кабель вокруг запястья. Рука начала бледнеть из-за отсутствия крови.
– Дальше. Давай поговорим о школе, – сказал мистер Киплинг обнадёживающе. – Вы что-то нашли?
– Нет, но я хочу предложить тебе идею. Что ты думаешь об обучении на дому?
– Обучении на дому? – повторила я.
– Да, ты закончишь старший год у себя дома. Мы наймем репетитора или даже нескольких репетиторов. Ты все еще сможешь сдать вступительные экзамены в колледж… – после мистер Киплинг бессвязно рассказывал об обучении на дому, но я перестала слушать. Разве обучение на дому придумано не для социально неприспособленных? Изгоев? Но тогда, полагаю, я была на собственном пути к этим двумя типам. – Так что?- спросил мистер Киплинг.
– Вроде ощущаю желание сдаться, – ответила я после паузы.
– Не сдаться. Просто немного отступить, пока мы не придумаем что-нибудь получше.
– Хорошо, на такой позитивной ноте, я полагаю, что закончу год лучшей в своем классе.
– Вот это настрой, Анни.
Мистер Киплинг и я попрощались, а после я повесила трубку. Было только десять часов утра, и мне целый день не чем заняться, только подождать Нетти для возвращения домой. Я не могла помочь, но подумала о Лео, потерявшем работу в прошлом году. Он так же себя чувствовал? Забытым, отринутым, изгоем?