– Да. – Я согласилась с тем, что ничем таким здесь заниматься не буду.
– Любое нарушение правил приведет к немедленному исключению.
Я сказала ей, что всё поняла.
Директор нахмурила брови.
– Это будет общественным провалом. Если бы ты находилась на моем месте, что ты сказала бы родителям?
– Что Святая Троица в первую очередь католическая школа. И что католические школы должны практиковать прощение. Что в отличие от других школ, вы оказали мне милосердие.
Директор кивнула.
– Звучит разумно. Не говоря уже о пожертвовании.
– Точно.
– Ты бы хотела вернуться сюда? – спросила меня директор более добрым голосом, чем прежде. – Здесь у тебя не было счастливых моментов, не так ли?
Я сказала ей правду.
– Мне жаль, если я делала все то, что выглядит противоречиво, но я люблю Святую Троицу, директор. Это было, несмотря ни на что, последнее хорошее и подходящее место в моей жизни.
– Мы увидимся завтра, Аня, – сказала директор после долгой паузы. – Не заставляй меня жалеть об этом.
Вернувшись домой, я позвонила мистеру Киплингу узнать, не сделал ли он пожертвование Святой Троице.
– Я знать ничего не знаю об этом, – сказал мистер Киплинг. – Включу динамик, чтобы Саймон смог услышать.
– Как вы себя чувствуете? – спросила я у Саймона Грина.
– Намного лучше, – ответил Саймон. – Сказал ли твой директор, насколько большим было пожертвование?
– Только то, что он было значительным.
– Аня, я был бы осторожным. У кого-то может быть скрытый мотив, – предупредил мистер Киплинг.
Я спросила его, не советует ли он мне не возвращаться.
– Дело в том, что у нас нет других стоящих вариантов. – Мистер Киплинг громко вздохнул. – Нет, я просто хочу, чтобы ты держала глаза открытыми на всё, что кажется странным. Кто-то хочет вернуть тебя в Троицу, и это заставляет меня больше нервничать, потому что мы не знаем кто и почему.
– Я буду осторожна,- пообещала я.
– И само собой, ты должна держаться подальше от Вина Делакруа, – добавил мистер Киплинг.
Я поклялась, что так и сделаю.
– Ты счастлива, Аня?- Спросил Саймон Грин. – Ты выпустишься со своим классом.
– Думаю, да, – ответила я. И впервые за долгое время я позволила себе быть счастливой. Самую чуточку.
Ночью я позвонила Скарлет, чтобы рассказать ей о возвращении. Мне следовало держать телефон подальше от уха. (Читатели, клянусь, вы могли бы услышать крик Скарлет во всех уголках мира от Бруклина.)
***
И после я вернулась в Троицу. Кроме ежедневного обыска, между мистером Роузом и мной развивались довольно близкие отношения, как будто я никогда не уходила.
Ладно, несколько изменений произошло, некоторые в лучшую сторону, некоторые в худшую. Скарлет определенно усовершенствовала своё фехтование без моей помощи. Нетти взяли в классы здания старшей школы, так что я могла видеть ее несколько раз в день. Вин был в моем старшем третьем классе, но его партнером здесь, как и везде, была Алисон Виллер. Он был дружелюбен ко мне, но держался на расстоянии. На обеде я ела со Скарлет и Гейблом и пыталась не чувствовать себя третьей лишней. Ну хорошо, в моей жизни бывало кое-что и похуже, чем прозябание третьей лишней. Мистер Бири объявил, что будет школьный спектакль о Ромео и Джульетте. Когда Скарлет предложила сходить мне на прослушивание, я была счастлива сказать ей, что школа запретила мне участвовать во внешкольной деятельности. Это была скромная жертва. Несмотря на мой триумф в качестве ведьмы из Макбета, я не была актрисой и, кроме того, у меня было достаточно драм в собственной жизни.
Я держала обещание, данное мистеру Киплингу и проявляла бдительность в отношении доказательств заговора, но ничего не заметила. Может быть, я не хотела ничего замечать. Я, как вы помните, и прежде была виновата в таком поведении. Я игнорировала сообщения от Микки Баланчина, которые, возможно, не должна была игнорировать. В свое оправдание я пропустила много работы и думала, что пройдет больше времени и я примерю мантию своего неотъемлемого права.
Я вернулась в школу и ходила в нее почти две недели, когда Алисон Вилер загнала меня в угол в библиотеке, где я тратила свой час обеда на решение теста. Библиотека была одним из тех мест, где до сих пор имелись бумажные книги, хотя никто не использовал их. Они выступали в качестве декораций.
Прошлым летом Алисон отрезала свои сказочно-рыжие волосы и теперь у нее была прическа эльфа, что сделало её зеленые глаза неестественно большими. Она села в кресло напротив меня. За все годы, что мы знали друг друга, я не могла вспомнить, разговаривали ли мы.