По всем изучаемым предметам нужно было иметь отдельную толстую тетрадь, но среди нас были обладатели "универсальных конспектов", когда лекции по всем предметам записывались в одну тетрадищу. Имелись у нас и передовики, которые писали конспекты каллиграфическим почерком, подчеркивая заголовки цветными карандашами. Уверен, что конспекты А. Бельского и Х. Камалетдинова могли бы стать украшением любой международной выставки.
И вот наступил первый день занятий... Прозвенел звонок, все врассыпную кинулись по классам, и коридор сразу опустел. Группа замерла в ожидании. Вошел преподаватель, дежурный скомандовал: "Встать! Смирно!" -- и доложил о готовности класса к занятиям. Преподаватель разрешил сесть, открыл классный журнал и начал знакомиться с нами. Услышав свою фамилию, курсант должен был встать и ответить: "Есть!"
После переклички преподаватель представился нам и начал урок. Теперь все было в его власти...
Довольно скоро выяснилось, что самая большая напасть на уроках -эпидемия сна, охватывающая аудиторию. Уровень и скорость засыпания зависели от интонации и громкости голоса преподавателя. При монотонном изложении материала курсантский организм впадал в спячку скорее. Засыпал курсант незаметно для себя: рука, строчащая конспект, начинала дергаться, на какое-то мгновенье замирала на месте, а затем уходила в отрицательную бесконечность. Понятно, что в конспекте оставалось вещественное доказательство -- ломаный график сна.
Наконец раздавался звонок, извещающий об окончании урока и вожделенном обеде. Громкоголосая курсантская братия заполняла столовую и начинала рассаживаться. За столом нужно было проявлять максимальную внимательность и собранность, чтоб в стакан традиционного флотского компота случайно не высыпали бы содержимое солонки или перечницы. Часто за столом разыгрывался "сюрприз" -- кусочек черного хлеба, обильно смоченный в горчице и обвалянный в черном перце. По команде "три!" все вскидывали вверх пальцы и начинался отсчет "в американку". Выигрывавший приз должен был его съесть. Тут не помогал даже выпитый после залпом стакан компота.
С началом занятий на первом курсе нам не полагалось свободное время по окончании уроков -- шла подготовка к октябрьским праздникам. Отцы-командиры доводили нас до кондиции на училищном дворе. В робе и "гадах" мы начинали постигать основы одной из самых мудрых наук современности -- строевую подготовку. Неестественно наклонив вперед конвульсивно скованные тела, мы утрамбовывали незаасфальтированный двор училища. И хотя поначалу неровен был наш строй и нечеток шаг, была уверенность: по площади Победы мы пройдем торжественным маршем, чеканя шаг и держа равнение на трибуну.
Отработка марша продолжилась на булыжной мостовой. Мы яростно били ногами, высекая из булыжников искры, которые одновременно сыпались и из наших глаз. Вообще-то со стороны наши строевые занятия могли сойти за бессмысленную прусскую муштру, но было объяснено, что курсант мореходки должен быть статным и стройным. Строевая подготовка как наука таит в себе большие тайны, и только тому суждено их постичь, кто будет бить по мостовой ровнее и поднимать ногу выше.
Что ж, несмотря на понятное и полнейшее отвращение к строевой подготовке, мы продолжали оттачивать ее технику, набираясь мастерства. Не все одолели эту науку. Пеэтер Пыдер не прошел индивидуального отбора для участия в строевых мероприятиях: у него нога и рука ходили вместе, "иноходью". Вот попробуйте так двигаться -- у вас ничего не получится. А у нашего Пеэтера получалось! В результате, пока мы отбивали подошвы ног, Пеэтер стоял дежурным по камбузу, вряд ли завидуя нам.
После ужина полагалась самоподготовка. Это самое удивительное, насыщенное событиями время курсантского дня. В пределах разумного каждый занимался своим делом, а спектр деятельности курсантов на самоподготовке весьма широк. Одни готовились к урокам честно, другие отрабатывали стойку на голове, третьи клонились на соседское плечо, четвертые под гитару напевали "Коряги-мореходы", пятые играли в "морской бой", шестые строчили письма на родину или любимым.
Если на следующий день были военные занятия, дежурный по классу ходил на цикл ВМП и приносил спецтетради, и тогда делом каждого было -- читать или не читать о контактной мине КБ-2 или зенитной пушке К-70.
Самоподготовке посвящены стихи, в которых есть такой куплет:
Первым Рястас задремал,
Вправо крениться начал,
И с закрытыми глазами
Он уперся в стол усами.
Как-то один из наших ребят очень сладко зевнул на самоподготовке, и нижняя челюсть его сорвалась со штатного места, устрашающе зависнув. Все попытки водворить челюсть, куда следует, результатов не дали. Пришлось обратиться к специалистам.
Был у нас парень, как сейчас принято называть, "кавказской национальности". Однажды на самоподготовке ребята экспроприировали у него письмо к родителям, в котором он писал, что ходил в рейс: волны были выше сельсовета, а капитан, как его председатель, валюты ему не дал, так как не было денег, на что ее обменять. Весьма оригинальный метод выжимания денег из родителей, сам Остап Сулейман Берта Мария Бендер-оглы до такого не додумался бы. Наш сын rop денег так и не дождался, оказавшись в конце концов на тюремных нарах.
А получилось так. Стоял кавказец дневальным по КПП. И надо же случиться такому, что на его смене прибежала молодая блондинка с просьбой открыть ей дверь дома, которую она якобы захлопнула. При виде симпатичной особы ноздри у сына гор заходили, как у скакуна после долгой скачки, а корни давно удаленных зубов заныли томной болью. Оставив пост, пошел он с ней, но двери открыть не смог. Блондинка попросила принести комплект ключей, что он и выполнил, стащив на КПП связку отмычек от служебных помещений. И опять отпереть дверь не удалось. С присущим ему южным темпераментом парень выбил нижнюю фрамугу двери. Оказавшись в квартире, он набросился на даму, но она его отрезвила: "Ты совершил преступление, взяв ключи. Отнеси их и приходи. Я буду ждать тебя". Когда он вернулся, сильные милицейские руки скрутили его. Такая вот поучительная и печальная история.
Объективности ради нужно признать, что служба на КПП была для дневальных сущим адом -- телефонная трубка буквально подпрыгивала на рычагах. Постоянно звонили и приходили в гости. И было так, что с рапортом к начальнику училища обратился один из курсантов, побыв помощником дежурного на КПП:
Начальнику Таллиннского мореходного училища тов. Аносову от помощника дежурного офицера по училищу, ком.2 отд. 4 взвода III роты курсанта К.В.В.
РАПОРТ
Довожу до Вашего сведения, что во время моего дежурства почти на всем протяжении и особенно ночью, лицо женского пола беспрестанно звонило в училище, а по словам деж. по экипажу, и в экипаж, нарушая тем самым:
1. Надлежащую связь уч. корпуса с экипажем училища.
2. Нормальную работу дежурной и дневальной службы, лица которой обязаны по установленной форме отвечать на телефонные звонки.
3. Нормальный отдых пом. дежурного офицера и рассыльного, попеременно отдыхающих в помещении КПП.
4. Оскорблениями, нецензурщиной отрицательно влияет на общее состояние духа лиц суточного наряда.
Прошу Вас принять надлежащие меры к этой, можно сказать, подрывной деятельности указанного лица, которое по имеющимся данным, нигде не работает и неизвестно на что живет.
Пом. деж. офицера ТМУ
Дата Подпись
...Наконец, раздавался звонок, извещающий об окончании самоподготовки. Рота выстраивалась на вечернюю проверку. Промежуток времени до построения равнялся пяти минутам, но это было самый насыщенный событиями период: одни летели в раздевалку через три-четыре ступеньки, умудряясь при этом стукнуть впереди бегущего под пятую точку опоры, некоторые покрывали расстояние друг на друге, сродни скачкам на диких быках. Одевшись, неслись на построение, как стадо бизонов на водопой. "Смирно! Направо! Правое плечо вперед! Шагом марш!" -- гремела команда.
Открывались железные ворота, и черный строй будущих мореходов и больших морских начальников начинал переход в экипаж. Выйдя на площадь Победы, запевали песню, каждая рота -- свою. У нашей роты -- незатейливая песня о том, как дети разбитой сковородкой ловили лягушат и поймали головастика. К детской песне добавлен взрослый припев. Эстонские ребята пели про головастика, а русские дружно подхватывали припев: