Джереми и Таккер почти две недели отлавливали парней по одному. Каждый реагировал на новость по-своему, кто-то впадал в истерику, как Таккер в свое время, другие, наоборот, приходили в восторг, и таких было гораздо сложнее убедить в необходимости сохранения строгой секретности.
Гарсиа поежился при воспоминании о вечере, когда они с Джереми и Патриком пришли к Терренсу во двор. После наглядного подтверждения того, что его не пытаются разыграть, Терренс испугался настолько сильно, что стал совершенно невменяем и напал на них с бейсбольной битой. Патрик и Таккер ударили разом, отбросив парня к бассейну, и тут же почувствовали, как воздух похолодел, за спиной поднимающегося Терренса выросла водяная стена и обрушилась на них, сбив с ног. Сам же Терренс метнулся в дом, Таккер догнал его в ванной, где тот уже схватил лезвие, чтобы перерезать себе горло. Его дар, как назло, оказался очень силен, вдвоем с Патриком они с трудом удерживали Терренса, притиснув к полу, пока Джереми не вырубил парня битой.
Всего их было десять человек, половина училась в одном потоке с Гарсиа и Сайхемом. Были и другие: троим из них еще не исполнилось шестнадцати, а двое самых старших уже закончили школу. Патрик учился в Споканском колледже, приезжая домой на выходные. Теперь он объявил потрясенным родителям, что передумал учиться и заперся в четырех стенах, невесть куда пропадая на выходные.
Полукруглая стена дамбы уходила вверх, в сумерках она казалась застывшей на миг волной, готовой обрушиться на долину. Недалеко оттуда, за острым ребром поросшей лесом горы, остались червоточины старой золотой выработки. Это уединенное место как нельзя лучше подходило для базы “Крепости”.
“Крепость”. Так они себя теперь называли. Название предложил кто-то из младших, и оно прижилось, ведь пока что их самым горячим желанием было оказаться в кольце неприступных стен. Выбор названия походил на игру в детском лагере, но они и были мальчишками, пусть рано повзрослевшими, но во многом еще детьми.
Переплетение темных пещер стало местом регулярных встреч. Постепенно в главной галерее появились походные матрасы, газовые горелки и запас продовольствия. Широкие отверстия в боку горы заросли кустарником, часть пришлось выкорчевать, чтобы пропустить в убежище хоть немного света. Рельсы мальчики убрали сразу, отогнув ржавое железо к стене, а посередине широкой развилки поставили большую круглую жаровню.
Многие предпочитали оставаться в пещере на выходные. Здесь парни не опасались чужих глаз и ушей, но такой переход от постоянного напряжения к полной свободе приводил к преувеличенным эмоциональным всплескам, любая искра могла зажечь порох.
Терренс бросил девушку и теперь смотрел на ее фото в телефоне, сидя в стороне от всех. Глаза у него были мокрые. Энди, проходя мимо, отпустил едкое замечание по этому поводу, они сцепились, а Таккер, бросившийся их разнимать, еле справился с желанием начистить морды обоим.
Некоторые повадились приносить с собой алкоголь, чтобы хоть ненадолго отключиться. Джереми заметил эти тревожные симптомы и, мобилизовав отряд, заставил тренировать свой дар вместо пустого просиживания штанов и самосожаления. Сайхем окончательно решил превратить свою давнюю мечту в реальность и теперь обдумывал план действий.
Раньше Таккер думал, что друзья признают Джера вожаком из-за личных качеств, теперь же ему казалось, что Сайхем прибрал к рукам и самые их души. В голосе Джереми появился металл, он все чаще не столько говорил, сколько отдавал приказы, держа себя с властностью, не оставляющей места для сомнений. Таккер успокаивал себя тем, что эти приказы, по крайней мере, разумны.
Теперь они поднимались высоко в горы, туда, где кончалась последняя чахлая трава и лежал вечный снег, и исследовали раздвинувшиеся границы возможного. Джереми оставался вожаком, хотя у Терренса и Пита дар проявился сильнее его собственного: Терренс поднимал громадные валуны, Питер высекал изо льда и камня фигуры, складывая затейливые конструкции. Таккер шутил, что в трудном детстве Пита, видимо, не было кубиков. Однако иметь силу и уметь пользоваться ею — далеко не одно и то же. Глядя на то, как забывший штопор Дик пытался открыть бутылку при помощи дара, парни смеялись до слез. Дело кончилось лужей разлитого вина, припорошенной стеклянной пылью.