В деревне поднялась настоящая паника. Две семьи, чьи дома стояли ближе всего к лесу, собрали вещи и съехали. Оставшиеся жители организовали уличный патруль из добровольцев, детей перестали выпускать гулять без сопровождения взрослых. Полицейские установили на шоссе кордон и проверяли всех въезжающих и выезжающих из долины.
***
Джефф опрокинул в себя неразбавленный скотч и, выдохнув, сделал Кристине знак повторить.
— Они распилили машину, нужен был второй трактор… я предложил свой. Кто тянул меня за язык?!
Его передернуло.
— Накачайся как следует, Феррет, — мрачно хохотнула София, — наконец-то у тебя есть уважительная причина заложить за воротник.
Джефф выпил второй стакан и уставился в мерцающую стену разноцветных бутылок.
— Не хочу нести домой все это. Подробности не для Элис и уж точно не для детских ушей. С другой стороны, я должен хоть с кем-то поговорить…
Джефф потер руками лицо и, дотянувшись до бутылки, третью порцию налил себе сам. София постучала по стойке, привлекая его внимание.
— А зачем еще я сижу здесь, дурень? Давай, выкладывай и не стесняйся в выражениях. С удовольствием послушаю страшилку на ночь глядя.
К полуночи бар опустел, лишь две фигуры виднелись за стойкой. Линия розоватого света падала на них, оставляя остальное помещение в тени.
— Сегодня опять была полная касса, — после долгого молчания проскрипела София, — Надо полагать, на воскресной службе у Пирса будет аншлаг… Как бы у него от радости-то душа раньше времени в рай не вскочила!
Джефф вопросительно взглянул на нее. Старуха развела руками.
— Просто жизненные наблюдения. Случись что, народ вечно ломится в бар, а после отмаливает грехи в церкви.
***
— Я запрещаю тебе заходить в лес, Таккер. Эти твои забавы с оружием мне никогда не нравились, но теперь это просто опасно! Ты слышал, что случилось утром? Я серьезно подумываю о переезде в Сиэтл, хоть твой отец и питает нездоровую страсть к деревне...
Таккер разглядывал стол. Мать нервно глотнула вина из высокого бокала. Таккер невольно задержал взгляд на крупных стразах, которыми были усыпаны ее длинные ногти.
“Как она ходит с ними? Я бы и ширинку себе расстегнуть не смог без посторонней помощи”.
— Минет.
— Что?! — вытаращился парень.
— Теперь ты хотя бы меня слушаешь, — подняла бровь миссис Таккер, — Итак, больше ты не участвуешь в походах и охотах. И вообще, — продолжила она, раздраженно отставив пустой бокал, — скоро в колледж, ты должен завести себе друзей, соответствующих твоему положению, а не этих оболтусов.
Таккер усмехнулся и отвел глаза.
— Положению? Что особенного в моем положении, мам? Дедушка был простым слесарем, когда начинал. Ты сама мне сотни раз рассказывала об этом.
Ногти матери впились в его руку.
— И он прошел весь этот путь не для того, чтобы его внук таскался за нищей шпаной вроде Джереми Сайхема! Если я узнаю, что ты нарушил запрет, запру тебя в доме до конца учебного года! Я не шучу!
Таккер подождал, пока за ней закроется дверь столовой, вскочил и, схватив со стола бокал, изо всей силы запустил им в стену. Он остановил его в последний момент, когда стекло почти коснулось панели, подошел и, подняв, аккуратно поставил на стол.
***
Ночь никому не принесла желанного отдыха. На пустынных улицах Рокки Лейк слышались шаги патрульных, окна детских спален приглушенно светились, из гостиных слышался тихий говор. Каждый порыв ветра, казалось, нес в себе угрозу, неясную и от этого еще более пугающую.
Марго ворочалась в постели, прислушиваясь к ночным звукам за окном. Даже сегодняшнее происшествие не смогло удержать сына дома. Если раньше пустая кровать означала лишь то, что сын веселится на одной из молодежных тусовок округи, то теперь он по нескольку дней пропадал в сырых туманных горах, и далеко не всегда брал с собой даже Даггера.
Марго беспокоилась, такая резкая смена поведения могла указывать на обострение болезни. Но предложение съездить к врачу в Черритаун окончилось таким скандалом, что Маргарита сочла за лучшее пока оставить все, как есть.
Ноэль потянулась к тумбочке и, открыв нижний ящик, вытащила потрепанный школьный альбом, привычно открывая нужную страницу. С тех пор как члены “Крепости” удалили профили из социальных сетей, эта прошлогодняя фотография Джерри осталась единственной, к которой у Ноэль остался доступ. Она провела пальцем по знакомой насмешливой улыбке и опустилась на подушку, осторожно положив рядом альбом. Снизу доносилось тихое покашливание дедушки Боба, снова засидевшегося с газетой до поздней ночи.