Он так близко... вот только вместо страсти Ноэль все сильнее охватывал ужас.
Сайхем выпустил ее, Ноэль перевернулась на спину. Его лицо казалось совершенно незнакомым. Хищная усмешка показала, что Джереми заметил страх в ее глазах.
— Может, именно этого ты и хочешь, Ноэль? — голос звучал жарко и низко, словно тягучий поток лавы. — Боли?.. Унижения?..
Джереми склонил голову набок, вглядываясь в ее расширенные глаза. Страх сковал тело Ноэль. Сайхем отстегнул тяжелую пряжку, в руке зазмеился ремень. Вместо крика ужаса девушка издала лишь тихий всхлип. Она вскинула ладони, сила ударила Джереми, сбив с ног.
Ноэль рванулась в сторону, к спасительной темноте ельника. Острый сук намертво вцепился в куртку, прорвав насквозь, Ноэль торопливо сбросила ее и побежала дальше, натыкаясь на колючие еловые когти. Опавшая хвоя глушила шаги, во тьме раздавался только стук сердца да шумел ветер.
Неожиданно ели кончились, и в то же мгновение Ноэль настиг удар силы. Ее отбросило прямо в острые зубы камней на берегу ручья, боль огнем полоснула по ребрам, девушка сползла в воду, на миг потеряв сознание. Не в силах вздохнуть, все же попыталась бежать и упала, ручей равнодушно омыл ее руки холодом.
— Наконец-то ты сопротивляешься!
Улыбка приближающегося парня пугала, глаза горели безумием. Ноэль стиснула зубы и рванулась в сторону. Тугой воздушный поток обвил ее и распластал на ледяном боку валуна.
— Ну что, ты все еще любишь меня? — прохрипел Сайхем.
Ноэль замычала — поток его силы мешал открыть рот, она задыхалась. Джереми подошел и склонился над ней, почти касаясь губами.
— Скажи мне, — прошептал он, — скажи, что любишь…
Его голос дрожал то ли от ярости, то ли от возбуждения, на лице мерцали капли пота.
Невидимые сети исчезли, Ноэль судорожно втянула воздух и разрыдалась. Раздался свист, пряжка ремня рассекла ей лицо. Сайхем схватил Ноэль, и развернув, прижал к скальному обломку. В живот впился выступ камня, кровь стекала по щеке, растапливая иней.
— Прошу, Джерри… не надо!
Жесткая петля сдавила ей горло.
— Ты хотела, чтобы все было красиво? Что ж, здесь красиво, пожалуй, даже слишком. Взгляни на эти вершины...
Дыхание Сайхема было рваным, будто это его душили кожаным ремнем. Ноэль почувствовала, как с нее грубо сдирают джинсы, и отчаянно забилась. Удавка тут же затянулась туже.
— Ну же, Ноэль, — шепнул Джереми, — расслабься, ведь ты так об этом мечтала!
Ноэль уткнулась в ледяную стену и заплакала. Она плакала все время, пока это продолжалось, плакала, когда он ушел и оставил ее одну в морозном свете полной луны.
Каждый следующий вдох давался Ноэль труднее предыдущего, перед глазами все плыло. Она кое-как натянула разодранную одежду.
Лес превратился в бескрайний ледяной лабиринт. Несколько раз Ноэль приходила в себя, лежа на земле, вставала и, стиснув зубы, брела дальше, цепляясь за камни онемевшими пальцами.
***
Боб Браун проснулся до рассвета, по стеклу стучала ледяная крупа. Маленькая гостиная остыла за ночь, в трубе погасшего камина завывал ветер. Старик потянулся, разминая затекшую спину и, откинув плед, встал. Скоро наверху прозвонит будильник, нужно сходить за дровами — внучка любит тепло.
Боб натянул шапку, рабочие рукавицы и распахнул дверь.
На крыльце лежала Ноэль, бледное до синевы лицо покрывала корка засохшей крови. Боб охнул и упал на колени. Склонившись над ней, он различил слабое дыхание.
— Жива! Господи Боже, жива...— старик протер слезящиеся глаза и так быстро, как только мог, побежал к телефону.
***
Хонда не была новой, на крыльях виднелись царапины, одна фара нуждалась в замене. Но Чак был доволен — накопленных денег хватило, и даже с лихвой. Оставалось купить шлем и защиту. Мать ни за что не соглашалась на мотоцикл без клятвенного заверения, что сын с ног до головы облачится в доспех и ни при каких обстоятельствах не станет превышать скорости в шестьдесят миль. Положим, с последним еще можно было поспорить, но необходимость защитного костюма Чак признавал и сам.
Загрузив байк в кузов, он уже открыл было дверь пикапа, как вдруг увидел Джереми Сайхема, выходящего из торгового центра. Чак захлопнул машину и направился к нему.
Джереми, как всегда, был окружен свитой, трое парней в черном встретили Чака мрачными взглядами. Феррет встал у них на дороге.
— Эбби забрали из школы, — без предисловий выпалил Чак, — я уверен, что из-за тебя. Что ты сделал с ней, ублюдок?
Джереми истерически расхохотался. Вытирая выступившие слезы, он с трудом выговорил:
— Вопрос не по адресу, Феррет. Лучше спроси у нее, что она сделала со мной!