Примечание к части
Читатель! Не пожалей букв) Если ты добрался сюда, значит есть что сказать!
>16
Луис справился с заданием гораздо раньше, чем истекло отведенное время, но не собирался это афишировать. Мара жестко контролировала каждый его шаг, чуть ли не ежедневно требуя отчет, но Фернандес умел работать с подобным начальством и выдавал ей информацию маленькими порциями, создавая видимость неустанного труда.
Он нашел восьмерых Томасов Стюартов, работавших в указанное время на добыче угля. Шестеро подходили по возрасту. Оставалось отыскать среди них нужного, у Мары не осталось фотографии, а у пятерых из шести не было аккаунтов в социальных сетях.
В ходе поисков Луис наткнулся на заметку о некой секретной лаборатории, работавшей в Пенсильвании под началом Эй Пи Иновекс, занимающейся добычей урана. Рыжая упоминала, что занимается наукой. Интуиция подсказывала Луису, что здесь следует копнуть поглубже, возможно, это шанс выяснить, кто же такая Мара, напустившая вокруг себя столько тумана. Лаборатория была закрыта в том же месяце, в котором интересующий Мару Стюарт пропал из ее поля зрения. С этим был связан тщательно замятый скандал, скупые упоминания о котором Фернандес по крохам собирал несколько дней. Создавалось впечатление, что кто-то пытался замести грязь под ковер всеми возможными способами, но Луис не зря носил удостоверение спецагента и знал, где и что следует искать.
Лабораторию закрыли после проверки, в ходе которой выяснилось, что внутри велись исследования и проводились опыты, противоречащие закону о правах человека, а также представляющие угрозу национальной безопасности.
Выжав из источников все доступные сведения, Фернандес вернулся в Лос-Анджелес.
Мара была так довольна, что на следующее утро у Луиса ломило все тело.
Открыв глаза, он обнаружил рядом рыжую, зеленый атласный халат оттенял огненные пряди волос. В ее руках дымилась чашка шоколада. Луис скептически поморщился, но взял кружку.
— Посмотрим, угадала я или нет?
Луис сделал глоток и отдал ей чашку.
— Частично. Меньше сахара, больше чили. Чего ты сегодня потребуешь, если уже с утра пытаешься подкупить меня плохо сваренным шоколадом?
— Того же, что и вчера, — подняла бровь Мара, — лояльности. Ведь о верности у таких, как ты, и речи быть не может.
Агент усмехнулся.
— Дорого же ты ценишь свое сокровище, раз вкладываешь столько сил в его поиск. Ты скажешь мне, что это, или мне придется выяснять самому?
— Ты все узнаешь в свое время, — ответила Мара, — а что касается цены… человек способен пойти на все, если знает, зачем.
Пойти на все… Это Фернандес понимал очень хорошо. Знал, каково это — ежедневно разрушать себя и создавать заново во имя высшей цели. Его собственный путь начался в двенадцать лет, в тот день, когда детство оборвалось сразу и навсегда.
***
Гарри Шелдон исчез из города. К Фернандесам стучали работники музыкальной школы и родители хористов, интересуясь, не знают ли они, куда пропал сосед. На носу был музыкальный фестиваль, и внезапное исчезновение талантливого дирижера стало для школы неприятным сюрпризом.
Луис пролежал в горячке трое суток, и еще трое — молча глядя в потолок и отказываясь от еды. Матери удалось влить в него лишь ложку кислого домашнего вина, “чтобы выгнать кишечную лихорадку”. Вечером седьмого дня Луис стал свидетелем тихого разговора родителей в спальне. Стены комнаты были сделаны из крашеной фанеры, и мальчик отчетливо слышал каждое слово.
— Если не встанет и завтра, придется вызывать доктора.
— Арманда, спустись с небес на землю! Где мы возьмем деньги на это?
— Можно одолжить у твоего кузена Амадо. Помнишь, он предлагал тебе ссуду?
— Глупая женщина! Амадо ростовщик, он предлагает деньги всем, и вовсе не по доброте душевной! Мы не расплатимся до конца наших дней! У тебя еще шестеро ртов, кроме Луиса, чем ты собираешься их кормить?!
— Пабло, но нельзя же оставить его так! Ребенок уже неделю ни слова не говорит!
— Луису уже двенадцать, черт побери! Прекрати называть его ребенком! Жар спал еще позавчера, парень вполне здоров, а остальное — просто блажь! Будешь потакать ему — сядет на шею, помяни мое слово. Я-то на работе с утра до ночи, тебе с ним тут маяться, не мне!
Протяжный вздох сорвался с губ матери, было слышно, как натужно заскрипела кровать. Арманда подошла к образу Пресвятой Девы Марии, висящему как раз на уровне постели Луиса за стеной, опустилась на колени и страстно зашептала слова молитвы.