Всю ночь Луис не смыкал глаз, а на утро сцепил зубы и встал. Он принял решение и наметил цель, оставалось только немного подождать.
В утро своего шестнадцатилетия Луис Пабло Энрике Фернандес де ла Серна отодвинув кровать, вынул угловую половицу и достал пачку банкнот, аккуратно замотанную в пакет. Затем накинул на плечо потрепанную спортивную сумку, одолженную у старшего брата, и навсегда закрыл за собой дверь родного дома.
Путь до Нью-Йорка занял неделю. Неоново-бетонные джунгли, в которых Луиса никогда не найдут. Место, в котором можно жить, лишь перестав противиться ему, дать городу проглотить себя, и переварив, сделать частью яркого пульсирующего сердца.
Луис мыл полы в сомнительных гостиницах, драил кастрюли в дешевых кабаках, выносил утки в домах престарелых. Работал там, где смотрели сквозь пальцы на его фальшивый возраст, названный на собеседовании, и хоть что-то платили. Он точно знал, чего хочет добиться, цель ежедневно полыхала перед глазами, заставляя Луиса просыпаться и жить. Путь к этой цели не имел значения, его просто нужно было пройти.
Однажды красивого мальчика заметил один из постояльцев мотеля с говорящим названием “Час любви”. Мужчина был уже сильно пьян, мягко улыбался насторожившемуся Луису и сразу обозначил свои намерения, предложив заплатить за удовольствие внушительную сумму. Это было ожившим ночным кошмаром, но в то же время редким шансом прыгнуть сразу через ступеньку, оказаться ближе к цели, казавшейся сейчас еще более недосягаемой, чем в самые черные минуты отчаяния. Фернандес стиснул зубы, запретил себе думать о чем-либо, кроме этого, и согласился.
Пропустив мальчика в номер, постоялец сразу вынул обещанные деньги и положил их на столик у входа. Затем подошел к бару и щедро плеснул себе водки. Одной порции ему показалось мало, через несколько минут мужчина рухнул на кровать и захрапел, не успев даже прикоснуться к Луису, который так и стоял, замерев, у самой двери.
Убедившись, что несостоявшийся клиент спит мертвым сном, Фернандес выдохнул и разжал стиснутые кулаки. Он быстро обчистил карманы спящего, прихватив с собой сумму, вдвое превышавшую обещанный гонорар, и исчез из мотеля.
Луис купил ноутбук, подал заявление в онлайн-школу и окончил ее экстерном за один год вместо двух. За дипломом пришлось ехать на другой конец города, в толпе жизнерадостных старшеклассников Фернандес чувствовал себя стариком.
Проходя по школьному коридору с заветной папкой в руках, Луис остановился у доски объявлений. Выцветший от времени плакат приглашал всех желающих попробовать себя в проекте интернов ФБР.
Уведомление о том, что он принят, стало для Луиса приятной неожиданностью. Оказалось, его дела вовсе не так плохи: в своем потоке учеников Фернандес числился одним из лучших, среди нищих родственников неожиданно не оказалось ни террористов, ни судимых. Два года, проведенные вне дома, не вменялись в преступление, а после совершеннолетия Луис и вовсе становился свободным человеком, вольным выбирать свой путь. Впрочем, это было сделано уже давно.
Фернандес поступил в академию Бюро. Жестокий отбор неизменно оставлял его в рядах курсантов, в упорстве Луис не имел себе равных. Цель обретала плоть, становилась осязаемой, и это заставляло его стремиться к ней еще усерднее, чем прежде.
Его целью был Гарри Шелдон.
Мечтой Луиса было найти насильника и, до упора засунув дуло пистолета в его поганую глотку, прошептать в ухо те самые слова, которые однажды ядом влились в испуганного мальчика, распластанного на полу:
“Брось ломаться… Я же чувствую, что ты тоже этого хочешь!”
А после спустить курок.
Луис подозревал, что не был единственным. Еще стажером он начал собственное расследование, пользуясь полученными на курсе знаниями. Вскоре подозрения оправдались, нашлись и другие пострадавшие от рук обаятельного педофила-музыканта.
Собрав достаточно улик, Луис предоставил их в соответствующую инстанцию. Шелдону предъявили обвинение, но взять не успели — услышав за окном сирены, а за дверью квартиры голос, предлагающий сдаться добровольно, Гарри выпрыгнул в окно и скончался, упав с двенадцатого этажа.
Луиса повысили до младшего агента, а о том, что сам Фернандес был жертвой Шелдона, не узнал никто.
***
Сизый туман плыл за окнами. Птицы посвистывали тише обычного, тягучие волны мглы глушили звуки. Казалось, дом, проваливаясь в иное измерение, застрял между мирами, в самом центре ничто. Дина задумчиво сидела, подперев щеку рукой, и смотрела на проплывающие за стеклом серые клубы. Прогноз погоды обещал, что к вечеру погода исправится.