Стол покрывали листы цветной бумаги, пестрые обрезки шуршали под ногами. Эбби вырезала очередной фонарик для гирлянды, высунув от усердия язычок. Проснувшись утром, она сразу понеслась к отрывному календарю и радостно запрыгала, увидев заветную дату: тридцать первое октября*.
О празднике говорили уже неделю, в свете последних событий глоток радости нужен был всем, а особенно — детям. Предстоящее мероприятие обсуждали по старинке — собравшись в задней комнате “Эдельвейса”, когда-то использовавшейся для проведения свадеб и совещаний деревенского совета. Группы Whatsapp* были временно забыты: людям хотелось живого общения, знакомые лица и голоса создавали ощущение тепла и защищенности. Вечеринку решили проводить на ферме Ферретов - просторный амбар мог вместить всех гостей, а открытое пространство вокруг него позволяло обеспечить им безопасность.
Семье Эванс поручили украсить зал, Дина хотела купить готовые гирлянды в магазине, но Эбби настояла на том, чтобы сделать все своими руками. Как вырезать фонарики, Дина еще помнила, а вот анатомию бумажных помпонов пришлось искать в интернете.
За семь дней она потеряла счет метрам цветных гирлянд, которые они с Эбби заготовили долгими вечерами. Девочка волновалась в предвкушении торжества и никак не могла выбрать себе карнавальный костюм, перебирая десятки вариантов. Еще оставалось время, чтобы съездить в детский магазин в Черритауне и принять окончательное решение.
Коротко пикнул телефон. Дина вытащила его из под кучи обрезков и взглянула на экран. Тайлер хотел заехать на минутку перед работой и спрашивал, дома ли Эбби.
Дина вздохнула.
— Приехал твой любимец. Беги, встречай.
Девочка просияла и, спрыгнув со стула, побежала к двери. Дина взяла ножницы, еще теплые от рук дочери, и принялась за следующий фонарик. С крыльца донеслись голоса и счастливый визг. Девочка с топотом вбежала в гостиную и принялась в неистовом восторге скакать вокруг матери. Лицо Эбби скрывала маска оленя, вырезанная из светлого дерева, рожки сверкали золотой краской.
— Мама, мама, Тай сделал это сам, представляешь?! Ты знала, что он так умеет? Он пообещал к Рождеству вырезать мне дверцу пикси! Я вставлю ее в корни нашего клена. Помнишь, я сделала такую из картона, но потом пошли дожди…
Эбби осторожно сняла маску и протянула Дине. Легкое тонкое дерево покрывали следы лезвий стамески, складываясь в волнистый узор. В отверстия над ушами оленя была продета эластичная лента.
В комнату вошел Хупер и нерешительно остановился у двери.
— Мне пора, пичужка, — улыбнулся он, — не годится опаздывать на работу.
Дина подняла на него глаза.
— Это просто… невероятно, Тайлер! Она прекрасна. Спасибо тебе.
Он смутился и взъерошил светлые волосы. Этот жест позабавил ее, точно так же делал старший Хупер, когда Дина просила его снять рубашку перед тем, как прослушать сердце.
— Рад, что угодил, — наконец, ответил Тайлер и подмигнул Эбби.
Девочка подбежала и обхватила его руками, заглядывая в лицо.
— Ты придешь на праздник, Тай?
— Нет, малышка, вечером я дежурю на верхней дороге.
Эбби нахмурилась.
— И ты не посмотришь на меня в костюме? Я выиграю главный приз! Ну пожалуйста, приходи! Будет здорово и красиво, мы с мамой приготовили гирлянды и фонарики…
Тайлер улыбнулся и покачал головой.
— В следующий раз, Эбби. А свой костюм ты обязательно покажешь мне после.
***
Следя за аккуратной линией, оставляемой на планке фрезеровочным станком, Тайлер вспоминал счастливое лицо Эбби, раскрывшей подарок. Его руки смогли подарить кому-то радость.
Разбирая отцовские инструменты, Тайлер нашел набор стамесок и вспомнил, как любил вырезать из дерева разных зверей, будучи мальчишкой. Руки моментально зачесались, он совершенно по-детски копнул лезвием дверной косяк и подумал, что обязательно получил бы от матери нагоняй, будь она жива. После долгих размышлений о том, куда применить внезапно проснувшуюся жажду творчества, Тай задумал сделать сюрприз Эбби.
Он не хотел, чтобы маска получилась слишком тяжелой, и ежедневно перебирал обрезки разных пород дерева, остающиеся после работы. Узнав о цели поисков, хозяин предприятия принес со склада небольшой кусок переливающегося глазкового клёна. Тайлер хотел заплатить за дощечку, но начальник лишь махнул рукой. Хупер вырезал оленью мордочку за один вечер, а потом долго шлифовал, убирая малейшие шероховатости, пока клен не засветился в руках. Проводя пальцами по гладким граням дерева, Тай признался себе, что доволен работой. На Эбби маска ожила, светлые локоны девочки падали на лоб олененка, как челка, в прорезях блестели голубые глазки.