— ЧТО? — его крик заставляет Орлову вздрогнуть. — Почему вы не сказали, что у папы проблемы? — гневно спрашивает Леша, быстро выходя из себя. Он никогда бы не подумал, что родители станут скрывать от него настолько важные сведения.
— Никаких проблем не было, Леш, — усмехается женщина, смотря на сына. — Была катастрофа! — восклицает она. — Но ты к делам фирмы не имеешь пока никакого отношения, — Софья Игоревна складывает на груди руки, а Леша впервые видит маму такой серьезной. — Запомни, пока ты не имеешь никакого образования, опыта работы и необходимых профессиональных навыков — никто не обязан тебя ставить в известность о наших с отцом проблемах и уж тем более, с тобой советоваться, — парень шокировано хлопает глазами, не узнавая женщину перед ним. — Это понятно? — немного громче добавляет она.
— Да, — кивает он и замолкает.
Весь следующий час супруги Орловы накрывают на стол, Софья Игоревна сервирует стол, а Олег Дмитриевич занимается готовкой. Леша первый раз видит родителей такими — веселыми, не спорящими между собой и очень домашними. Наверное, кризис, о котором он даже не знал, сплотил их. Сейчас они казались ему такими странными и непривычными, но, кажется, именно это и есть настоящие чувства между ними.
Раздаётся звонок в дверь и все присутствующие сразу бросают свои дела — женщина подходит к зеркалу, чтобы поправить прическу, а мужчина снимает фартук и достаёт из кармана запонки.
— Чего стоишь, иди открой дверь, — говорит сыну Софья Игоревна и в это же время умудряется красить губы.
Леша открывает парадную дверь и первое, что видит, это насмешливый взгляд карих глаз, которые, наверное, стали его личным проклятьем. Он не понимает, почему вдруг, Злая Королева заняла практически всю его жизнь.
— М-м, утка просто божественная! — воскликнула Маргарита Геннадьевна, попробовав главное блюдо этого вечера. — Такое нежное и сочное мясо, в каком ресторане вы делали заказ? — спросила она.
Родителям, в отличие от их детей, было очень комфортно в компании друг друга. Если бы человек не знал их истории, то подумал бы, что эти семьи дружат всю жизнь.
— Это Олег готовил, — улыбается Орлова, положив ладонь на плечо мужа.
— Утка действительно очень вкусная, но с твоим кроликом не сравнится, — засмеялся Илья Юрьевич, целуя жену в щеку.
Леша перевел взгляд на Катю, которая сидела в полном недоумении, она, как и он, пребывали в шоке от поведения родителей. Швецова, сидящая по правую руку от молодого человека, сделала глоток воды и, наклонившись ближе, прошептала:
— Они вчетвером что-то принимают? — спросила она довольно серьезно.
— Не знаю, но я с каждой минутой все меньше верю в их адекватность, — качает головой молодой человек, краем глаза смотря на смеющихся взрослых.
— Согласна, — кивнула Катя и потянулась за салатницей.
— А вы, дети — как дела в институте? — спросил Илья Юрьевич, смотря на Лешу с Катей, как и все остальные.
— Нормально!
— Нормально!
Хором воскликнули они и родители засмеялись, снова. Больше женщины и мужчины не обращали внимания на своих детей, увлеченные разговорами между собой. Катя с Лешей тоже больше не перекинулись за вечер ни словом. Молодой человек уже начал скучать, пока Илья Юрьевич не удивил его, задав настораживающий вопрос его отцу:
— Кстати, как дела с поимкой крысы? — усмехнулся мужчина, делая глоток вина.
Это удивило Лешу, значит Швецов тоже был в курсе. Тогда он удивлен тому, что отец Кати не разорвал с его отцом договор о сотрудничестве — с экономической стороны Илье Юрьевичу банкротство Орлова-старшего, значит потеря репутации и большие денежные потери.
— Главный бухгалтер хорошо так подворовывал, — усмехнулся Олег Дмитриевич. — Я конечно не Риана, песню записывать не буду, — пошутил мужчина и Катя засмеялась, пока все остальные недоуменно переводили взгляд то на него, то на девушку.
— Смешно, Олег Дмитриевич, — усмехнулась Катя. — Видимо, только мы с Вами читаем новости мирового шоу-бизнеса.
— Видимо, Катя, — кивнул Орлов-старший. — Но конкурентов я всё-таки предостерег, теперь его только продавцом в пятерочку возьмут работать.
— Звучит как тост! — воскликнула Софья Игоревна.
На следующий день в семь утра Екатерина Швецова подъезжала к «БЕРЁZЫ Парк», парковка была абсолютно пустой, ведь только через час сюда начнут съезжаться оформители территории, приедет машина с аппаратурой и прочие помощники, если, конечно, не опоздают. А пока Катя пошла осмотреть территорию, чтобы лично убедиться в том, что всё более-менее готово и нет никаких косяков.
Осенью здесь было очень красиво — деревья с желто-красно-оранжевой листвой, которая ковром стелется по земле, свежий чистый воздух, наверное, это самое редкое, что можно найти в Москве, да и в любом другом городе России. Но тишина и лечебное умиротворение этого места длилось недолго, потому что начался самый настоящий балаган и Катя, как обычно, оказывается в центре всего этого веселья.
— Швецова! — кричит СВ, стремительно приближаясь к девушке. Катя удивляется, как она так быстро ходит на шпильках, чуть ли не бежит, еще и в узкой юбке бордового цвета.
— Сегодня приедет жена ректора, поэтому все должно быть на высшем уровне! — начинает раздавать указания Шейн. — Наш ректор — настоящий подкаблучник, прости господи, поэтому, оближи его жену, как следует!
— Чего? — удивленно смотрит на нервную Светлану Владимировну Катя.
— Того, Катя, не тупи! — восклицает она, уходя. — И да, Прасковья Ростиславовна, запомни! — оборачиваясь говорит Шейн. — Что за имя такое, придумают же. В каком веке живем! — причитает Светлана Владимировна, уходя.
Жена ректора оказалась действительно очень…оригинальной женщиной, со странной высокой прической на голове. Но в целом, ничего ужасного пока не произошло — она с удовольствием съела пару тройку пирожков, что продавали в специально поставленных домиках, даже станцевала с мужем медленный танец. Концертная программа проходила хорошо и Кате, на удивление, никого не хотелось убить. За сегодняшний день она видела автолюбителя лишь пару раз и то, мельком. Насколько Швецовой удалось понять, Леша сам вызвался сидеть в каморке, по типу радиорубки, и следить за музыкой, звуком и выведением видео и фотографий на главный экран. Вообще она была даже за, наверное. Ей не хотелось признаваться, но она чувствовала себя виноватой, вот только Орлов никак не давал девушке повода извиниться. Или у нее просто не хватало смелости.
— И конечно, хочу поблагодарить Екатерину Швецову, председателя Студенческого Совета, которая уже на протяжении нескольких лет дарит нам масштабные праздники! — ректор закончил свою речь, и зал взорвался аплодисментами.
Заключением праздничного концерта должен был стать салют, поэтому, все прошли к реке, откуда открывался лучший вид на реку и небо. На противоположном берегу уже была Оля с парой ребят, которые должны были по команде Кати пустить салют. Но разве может обойтись хоть одно мероприятие без форс-мажора, хотя бы малюсенького?
— Ну и где же салют, Светлана Владимировна? — зло зыркнула на Шейн жена ректора, а та в свою очередь на Катю.
— Одну минуту! — пропищала Оля в динамике.
Катя улыбнулась Прасковье Ростиславовне, а та в свою очередь жестом подозвала её к себе.
«Еще бы свистнула для антуража, я же собачка!», — подумала про себя Швецова, но натянула на лицо улыбку.
— Милочка, вы еще слишком юны и неопытны! — усмехнулась она, смерив девушку надменным взглядом. — В следующий раз контролируйте всё лучше, иначе…
Женщина не успела договорить, как на небе взорвались первые всполохи салюта. Прасковья Ростиславовна резко обернулась и запуталась в подоле собственной юбки. Перила причала, на котором они стояли, оказались не такими прочными, чтобы выдержать сто килограммов живого веса, и женщина с криками упала в воду.