- Карамелька, ты подашь мне тот самый ёлочный шарик? - смотрит с улыбкой, согревая любимыми озорными глазами. - Повешу его выше твоего роста. Так, чтобы не достала, даже если встанешь на стул.
- Подам, — соглашаюсь ответной. - Но повесь его ниже. Не для меня. Мои желания им исполнены полностью. И даже с лихвой.
- У меня осталось одно, — проговаривает серьёзно и я обращаюсь в слух, внимательно слушая. - Но я не рискну ради него заставлять тебя лезть на самый верх лестницы, — заключает уже более плавно и мягко. - Да и сосулька не раскроет секрет, что мучает меня второй десяток.
- Какой? - замираю прислушиваясь.
- Как ты назовёшь нашу дочь? - строит рожицу мученика, вымаливая снисхождения. - Я не выдержу ещё месяц этой неопределенности.
- Слишком много имён, вокруг, Коть. Я искала особенное. Её.
Он слушает. Уже без ребячества. Не пытается перебить. Улыбаюсь, проговаривая тише:
- Богдана. Ведь так только он мог задумать. Эта девочка, ничто иное, как мой долгожданный подарок с небес. В ней сошлось всё, что мне дорого: вера, любовь и надежда. А ещё чистота и случайность, которую кто-то мог бы принять за ошибку...
Поджимаю губы. И всё-равно улыбаюсь. Нам так часто видится белое чёрным. Мы столько додумываем... Зачем?
- Я люблю тебя, Коть, — шепчу, а меня вновь обдувает свежим потоком. Сын проносится так, что приходит мысль: ёлку необходимо зафиксировать и под потолком тоже. Улыбаюсь на ответные поцелуи. Имя принято. Оспаривать не берётся. Даночка. Данная Богом. Моя и моё. - Каждый клеточкой люблю. Так, что теперь их даже становится больше... - шепчу, ощущая на себе руки мужа. Его губы остужают мои горящие щеки. Впитывают слёзы, что сами по себе льются от счастья. А ладони успокаивают дочь, которой этой эйфории сейчас явно много. Так и стучит снизу, призывая прекратить выплеск гормонов. Да только никто из присутствующих не в курсе, как это правильно сделать. - И с каждым новым годом, этой любви к тебе становится только больше, - завершаю осознанно. - Вон один, как быстро растет. Да и вторая. Во мне. Тоже.
- Мы же не будем останавливаться на достигнутом? - подначивает своей фирменной. Той, против которой не прокатит любой отказ. Даже если повторить его дважды.
- Если получится, — соглашаюсь кивая.
- Бесспорно, — заявляет уверенно. - Я уже попросил за нас везде, где только надо. Осталось соблюсти формальности.
Вопросительно приподнимаю бровь, провожая его отступление назад улыбчивым взглядом.
- Подай мне шарик, любимая, - просит открыто.- Мы с сыном нашепчем ему парочку заветных желаний.