На этом я себя торможу.
Потому как… Это явный перебор. Понятия не имею, откуда эта мысль созрела, но я стараюсь ее игнорировать.
«Покатались – переспали…»
Ян об этом так просто заявляет.
Нет, я, безусловно, в курсе, что для него подобного рода близость не является диковинкой. Судя по тому, как легко он говорит о сексе, он считает этот процесс не только естественным, но и необходимым.
Я же не знаю, как к этому относиться.
Не могу отрицать своего интереса и того неистового возбуждения, которое охватывает мой организм, когда Ян целует или даже просто намекает на плотскую близость. Но это все еще сильно страшит и безумно смущает меня.
Стоит Нечаеву лишь положить ладони мне на бедра, внутри меня все приходит в беспокойство. Сердцебиение, пульс, дыхание – это все неизбежно ускоряется. Но помимо этих, казалось бы, адекватных анатомических реакций рождается и какое-то необъяснимое волшебство. Кружит волнами горячая, томительная и щекотная стихия.
Что уж говорить о том безумии, которое охватило меня, когда Ян властно сжал ладонями мои ягодицы, когда он будто бы протаранил мою промежность своим стальным достоинством, когда толкнул на бак и, окутав дымом и ревом, заставил запульсировавшей от желания плотью ловить мощнейшие вибрации двигателя… Предчувствие, что байк вот-вот сорвется с места, наполняло каким-то одуряющим страхом, высвобождая из закромов моего организма нереальные дозы адреналина. Но это не мешало мне испытывать самое настоящее вожделение. Напротив, лишь подогревало бешенство плоти. В какой-то момент биение той срамной точки стало настолько накаленным, что мне показалось, будто она взорвется.
Но… Ян остановился и уложил меня спиной на бак, заставив мой позвоночник выгнуться и принять идеальную форму для последующего этапа наслаждения.
Поцелуи Нечаева подействовали на меня, словно опиат.
Усмиряюще, ласкающе и одновременно эйфорически.
Они приглушили во мне возбуждение. Словно бы дали насыщение, которого жаждало мое тело… И вместе с тем этого уже было недостаточно. По венам побежал жидкий огонь. Я переплавилась в кого-то другого… Ту чувственную и смелую заю, организм которой требовал чего-то большего.
Влага, биение пульса, жар… Из моего тела толкался бурный источник. Но пока я поняла, что нуждаюсь в том, чтобы Ян его откупорил, он во второй раз оборвал поцелуй.
Не могу забыть об этом, пока катаемся. Вспоминаю без конца. Мучаю себя, пугаю и раззадориваю все сильнее.
И даже когда оказываемся в гараже Яна, не думать об этом не получается.
Соскакивая с байка, имитирую безмятежность, которой у меня жалкие крупицы. Облизывая губы, жду, когда Ян подойдет и поможет снять шлем. Но он стягивает свой, окидывает меня с головы до ног палящим, словно агрессивное июльское солнце, взглядом.
– Ты так охрененно выглядишь, зай… – шепчет, прокатываясь токовыми импульсами по моим и без того воспаленным нервам. – Я, блядь, не могу насмотреться.
– Эм… Ты мне в своей экипировке тоже очень нравишься, – рискую выдавить я, чувствуя, как опаляет щеки. Кажусь самой себе глупой, но не могу удержать в себе признание: – У меня от тебя перехватывает дыхание.
Брови Яна ползут вверх, скулы розовеют, губы растягиваются в улыбке.
– Всего лишь дыхание? – смеется, но в тоне плещется такая нежность, что кажется, я все-таки сгорю. – У меня от тебя заворот кишок, Ю.
Как и боялась… Вспыхиваю ярче.
Вздыхаю судорожно и, пока внутри от этого простого действия все переворачивается, опускаю взгляд вниз.
– Блядь… Я шизею от твоего великолепия, зай, – выдыхает Ян с интонациями, в которых я распознаю мучительное удовольствие.
Стоит и, очевидно, продолжает смотреть. А мне так неловко… Задохнусь сейчас!
Хочется, чтобы обнял. Но Нечаев в этот момент того же рвения, вероятно, не ощущает.
Стесняюсь жутко, но все же осмеливаюсь шагнуть и толкнуться ему в грудь. Ян пошатывается, словно мои действия несут хоть какую-то силу… Поймав равновесие, ловит мои плечи ладонями и, разражаясь теплым низким смехом, прижимает к себе.
– Пойдем, – хрипит пару минут спустя. – Пора знакомиться.
И тут я начинаю волноваться уже по другому поводу.
Вдруг его мама рассердится, что я пришла? Вдруг я ей не понравлюсь? Вдруг она знает, как относятся к их семье мои родители?
Утонув в сомнениях, жалею о своем порыве. Подумываю попросить Нечаева отвезти меня домой. Но он уже берет за руку и ведет к двери в дальнем углу гаража. Пока проходим какое-то техническое помещение, в моих висках начинает пульсировать.