Ян.
Так близко, будто шел за нами. Улыбаясь, Нечаев дерзко мне подмигивает. А я смотрю на него, будто впервые вижу. Потому что, когда я погружена в жизнь моей семьи, он вдруг кажется таким далеким и… Таким хулиганом!
Джинсы рваные, косуха нараспашку, майка под ней с какими-то черепами… Подзажившие ссадины, растрепанные волосы, провокационный взгляд, наглая ухмылка… Да весь слишком яркий… Слишком самоуверенный… Слишком неприличный!
Мышцы моего живота так резко сокращаются, что внутренности охватывает огнем. В груди с не меньшей силой сжимается – за ребрами возникает боль и появляется тошнота.
Отворачиваясь, спотыкаюсь и едва не рою носом тротуар.
– Ты чего? – придерживает меня мама.
– Ничего!
Молюсь, чтобы она не оборачивалась. Но… Она оборачивается.
Я зажмуриваюсь и с трудом перевожу дыхание.
– Ой, девчонки, напомните мне зайти в «Лидл»! Дома кофе закончился…
И лишь после этого я расслабляюсь.
Добравшись домой, закрываюсь в комнате якобы для того, чтобы позвонить Святику. А сама пытаюсь придумать, что написать Яну… Потому как вдруг чувствую себя очень плохо из-за того, что проигнорировала его.
Вот почему я такая?!
Надо было хотя бы кивнуть! Возможно, даже незаметно махнуть! Соскучилась ведь по нему! Неосознанно думала всю первую половину дня. По-моему, он мне даже снился… Вспомнить подробности не могу, но трепет, который я ощущаю до сих пор, красноречивее любых описаний.
Ян Нечаев: Твое «печатает», безусловно, охрененно интригующе. Но я бы все-таки хотел знать подробности. Что ты там вымучить не можешь, Юния-Бесуния?
Это сообщение прилетает на мой мобильный, когда я в восьмой раз стираю свое. Взвизгнув от неожиданности, взбудораженно дергаю ногами по кровати, на которой в этот момент улежать неспособна. Отлепив спину от пушистого покрывала, подрываюсь, чтобы принять сидячее положение.
Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… Оглушающе громко и безумно часто.
Юния Филатова: Я случайно твой контакт выбрала. Писала Вике.
Ян Нечаев: *смеющийся смайлик*
Ян Нечаев: Палишься.
Юния Филатова: Что?
Ян Нечаев: Покажи, что набирала ей на протяжении получаса.
Юния Филатова: Я стерла. Случайно!
Ян Нечаев: Понятно!
Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… Прикусываю губу, стопорю функцию.
Быстро набираю сообщение.
Юния Филатова: Прости, что не поздоровалась сегодня. Я растерялась!
Вдыхая, прикрываю веки.
Сердце разбивает ударами грудь. Не в первый раз из-за этой силы схожу я с ума. Но в первый – кайфую от этого больше, чем страдаю.
Ян Нечаев: По какому графику ты со мной дружишь, Ю? Я есть в твоем расписании? Только в будни? Или, может, выйдешь сегодня? Встретимся???
Я должна написать: «Нет».
И я пишу.
Набираю и стираю. Набираю и стираю. Набираю и стираю.
Ян Нечаев: Ну ты и токсик, Ю. Пиздец.
Ян Нечаев: Знал, что твоя дружба – хуевая идея.
Ян Нечаев: Как только встрял? Непонятно!
У меня столько всего взрывается за ребрами, что в глазах темнеет.
Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вдох-выдох…
В ноздрях жжет. В горле дерет. В груди душит.
Ощущаю вкус крови и с опозданием осознаю, что чересчур агрессивно вгрызлась в слизистую верхней губы.
Юния Филатова: Хорошо. Я выйду. Где встретимся?
Боже…
Ян Нечаев: Буду ждать у кафе, где обычно тебя высаживаю. Оденься тепло.
Прижимая телефон к вздымающейся груди, падаю на спину. Учащенно моргая, перевожу дыхание. Сердце в горле грохочет. А я… захлебываясь радостью, приглушенно смеюсь.
16
Нравится, когда ты такая.
«Ох… Ебать… Красивая… Ебать…» – выдает мой рубящий истеричной чайкой внутренний голос, едва вижу показавшуюся между многоэтажек Ю.
Сжимая шлем, который купил специально для нее, радуюсь тому, что не снимал свой, а только задрал стекло. Может, легче будет эмоции гасить. Хотя это, конечно, вряд ли.
Блядь…
Во рту моментально пересыхает. Образовавшийся в горле ком нечем, мать вашу, протолкнуть. Приоткрывая губы, я тупо дышу. Дышу, как псина в сорокаградусную жару.
А Юния ведь, в отличие от других девок, совершенно точно не приложила никаких усилий, чтобы сразить меня наповал. Она одета тепло, как я и просил.
Толстый и широкий спортивный костюм. Капюшон на голове почти скрывает распущенные волосы. И тем не менее, пока Ю шагает ко мне, под этим балахоном отлично угадываются все ее сексуальные изгибы. Уверен, что она об этом не подозревает.