– Конечно, нет, – выпаливаю спешно. И тотчас краснею. – Мы с Яном друзья.
И все-таки что-то неприятное сковывает мои внутренности, заставляя чувствовать себя несчастной.
Что за ерунда?!
– Это наши. Не ревнуй, – успокаивает меня самый крупный и самый серьезный из ребят.
Вспоминая его прозвище, невольно заостряю внимание на его лице.
Прокурор вроде бы… Ну и друзья у Яна.
Выглядят не многим старше нас, а трое, получается, уже с детьми. Одна из них – розовощекое маленькое чудо – выбегает на поле. Бойка приседает и ловит малышку в объятия. А потом выпрямляется и несколько раз подбрасывает в воздух. Да так высоко, что у меня самой дух захватывает. Девочка, размахивая милыми пушистыми хвостиками, визжит и хохочет.
Следом за ней появляется темненький мальчик. Его подхватывает на руки окрещенный Яном Чара. Смотрю на то, как он прижимает ребенка к груди, и как счастливо при этом смеется, и, наконец, понимаю, что мне здесь и правда некого бояться.
– Привет, – здороваются со мной одна за другой выскочившие на поле девчонки.
Забирая малышню, они, конечно, проходятся по мне любопытными взглядами, но в целом кажутся доброжелательными.
– Дети проголодались. Мы в кафе пойдем, – говорит жена Бойки, указывая на большое деревянное строение рядом со стадионом. – Подождем вас там.
Не улавливаю, что отвечают парни.
Потому как в этот самый момент рядом снова оказывается Ян. Опустив руку мне на поясницу, он наклоняется и обдает мое ухо горячим дыханием.
– Все в порядке? – толкая эти хриплые звуки, вызывает у меня попросту бешеные мурашки.
– Да.
Не отдавая отчета своим действиям, поворачиваюсь и залипаю на его губах. Жду каких-то слов, наверное. Но Ян ничего больше не говорит. Оставляя рот приоткрытым, гоняет тот самый обжигающий воздух, который мной лично вдруг ощущается единственно необходимым.
А потом… Безумие достигает феерического пика, когда изо рта Яна показывается язык. Он облизывает свои губы, заставляя меня не просто содрогнуться, а буквально встрепенуться от ошеломляющего весь мой организм волнения.
– Ты заглядываешь мне в рот? – с жаром вбивает Ян мне в ухо, вжимаясь при этом в него губами и размазывая по моей коже влагу своей слюны.
Я издаю какой-то сдавленный звук и дергаюсь в сторону. Ноги заплетаются, но ни упасть, ни отойти мне не суждено. Нечаев придерживает меня за руку и кусает верхушку моего уха.
– Заглядываешь, – сам на свой вопрос отвечает.
Следом за этим звучит сиплый, режущий все приемники моего восприятия смех.
Ян отходит, пятясь задом, чтобы смотреть в мое пылающее лицо. Понимаю, что должна так же рассмеяться… Ха-ха… Ситуация забавная! Но даже если бы я могла собраться с силами, его взгляд, насыщенный дичайшей огненной жаждой, сжигает меня дотла.
Приблизившись обратно, Нечаев обнимает за плечи. Но обнимает как-то неловко, что для него совершенно нехарактерно.
– Что с тобой? – выдохнув это, с напряженным прищуром смотрит мне в глаза.
Еще спрашивает… У меня сердце вылетает. Все в груди пульсирует и так отчаянно сжимается, что, кажется, способно самостоятельно превратиться в микроскопические комки.
– Все хорошо, – отвечаю я отрывисто и задушенно.
«Просто я сейчас лишусь сознания… А так порядок… Конечно, порядок…» – продолжаю мысленно.
Стоило бы попросить больше не кусаться и не касаться меня губами… Вообще не касаться… Но я почему-то молчу. Испытывая свой организм на крепость, упрямо смотрю Яну в глаза.
– Заплети мне волосы, – прошу неожиданно.
Доставая из толстовки резинку, маячу ею перед его лицом. Он так ошарашен, что не двигается, пока я не поворачиваюсь к нему спиной.
– Эм… Это… – хрипит Ян. Явно намеревается отказаться. И все же не произносит этого вслух. – Конечно.
Восторг распирает мое сердце, когда он прочесывает пальцами мне по голове, осторожно собирает пряди и принимается быстро сплетать их между собой.
В моих висках стучит какая-то назойливая истерика.
Я не могу понять, зачем попросила Яна это сделать. Не могу понять, допустимо ли подобное между друзьями. Но самое тревожное… Я не могу понять, нормальны ли все те эмоции, которые эти действия рождают во мне.
Не слишком ли я взбудоражена?
Господи… Да у меня сейчас разорвется сердце!
Ничего не слышу. Ничего не вижу. Ничего не контролирую.
Сосредоточена лишь на том, что делает для меня Ян. И на том… Как его пальцы, задевая спину, пробивают воспаленную плоть трескучими импульсами.
Спасение приходит, когда Тоха объявляет начало игры. Дождавшись, когда Ян скрепит косу резинкой, спешно благодарю и отхожу, не в силах взглянуть ему сейчас в глаза. Так же молча занимаю ту позицию, на которую он ставит меня чаще всего.