Перехватывая мои руки, смотрит ошарашенно. Зверски устрашающе.
Господи…
Что на меня нашло?
Я лапала Яна?
Не-е-е-ет… Не может быть.
Это просто…
– Руки замерзли… – сиплю я. – Ты виноват. Я пыталась согреться.
Боже… Я еле живая стою, пока Нечаев испытывает меня взглядом.
Его брови медленно ползут вверх. Он хмыкает. И, наконец, улыбается.
– Пойдем, – шепчет рвано, вызывая у меня очередную волну дрожи. – Купим тебе горячий шоколад.
Я с готовностью киваю, скрывая, что мне и без того жарко стало.
Но сперва нам отдают фотографии. Оказывается, машина снимала нас во время полета. На большинстве я, конечно же, с открытым ртом. Но кадры реально смешные. И в определенной степени милые – почти на каждом снимке Ян смотрит на меня.
– Да уж… Увлекательный был аттракцион, – бормочу смущенно.
Нечаев смеется.
– Это только начало.
Выкатываю в ужасе глаза. Мотаю головой и спешно убеждаю его, что больше он меня ни на одну карусель не затащит. Однако, выпив горячий шоколад и слопав огромное облако сахарной ваты, я соглашаюсь на новое «путешествие».
Хочу сделать что-то… Что угодно, чтобы сбить будоражащие ощущения в ладонях и в каждой клеточке организма… Ощущение твердого тела Яна.
Самым ошеломляющим является то, что, даже ощутив ту часть мужского тела, соприкосновение с которой всячески избегала при контакте со Святиком, в случае с Яном я не испытала обыкновенного неприятия.
А что испытала? Не знаю. Внизу живота стало как-то шатко и больно. Но это не казалось отвратительным.
Дикость.
То ли из-за горячих напитков, то ли из-за ветра… Губы Яна краснеют и становятся еще ярче. Я не могу на них не смотреть. Через раз Нечаев перехватывает мои взгляды и, замирая, прекращает говорить. А внутри меня в эти мгновения проносится сумасшедшая щекотка.
Я пьяна от каких-то странных чувств. Я так сильно пьяна, что уже радуюсь возможности поорать на аттракционах. Это помогает выплеснуть излишки эмоций.
И это так потрясающе!
Ян, его друзья, этот парк и волшебство звездного вечера… Я будто в другом мире очутилась!
И покидать этот мир нет желания. Совершенно.
Но Нечаев периодически смотрит на часы и в один момент сообщает, что пора ехать, если не хочу опоздать.
Обратная дорога занимает чуть больше времени. Ян не слишком быстро едет. И даже останавливается на «красный», чего не делал днем. На одном из светофоров случайно смотрю в зеркало заднего вида и, так как наши визоры подняты, ловлю на себе внимательный взгляд Нечаева. Улыбаюсь и, несмотря на то, что мои губы скрывает нижняя половина шлема, вижу по глазам – моя мимика ясна. Жду, что Ян что-то скажет, отреагирует хоть как-то. Но он не делает ничего. Не двигается. Продолжая меня рассматривать, только моргает.
Смутившись, опускаю стекло своего шлема раньше, чем включается «зеленый». Он, в свою очередь, срывается с места резче, чем делал это на всех предыдущих светофорах.
– По воскресеньям мы все еще ездим к маминым родителям… – говорю Нечаеву, когда он высаживает меня в полумраке между многоэтажками.
– Я в курсе. Потому и позвал тебя сегодня.
Он снял шлем, и я уже отдала ему свой. Мы видим друг друга достаточно хорошо. Он, покачивая мотоцикл, клацает какими-то кнопками и смотрит так, что сгорает темнота. А я… Стою и намеренно задеваю коленом его ногу.
Мне хочется снова прикоснуться к нему… Хочется, чтобы он сжал мою руку… Хочется приблизиться настолько, чтобы почувствовать его дыхание…
Что это? Как глупо я себя веду! Немыслимо!
– А в понедельник… – не знаю, что сказать пытаюсь, пока он смотрит так, будто и сам чего-то ждет. Внутри разворачивается новый ураган. Я уверена, что мне не поможет никакое сейсмическое предупреждение… Вот-вот очередная стена будет разрушена. – Ты ведь придешь на тренировку?
– Угу.
Он нервничает? Глядя на меня, постукивает пальцами по баку и трет своей ногой мое колено.
Господи…
– Значит, увидимся… – выдыхаю я крайне отрывисто.
По спине сыпучая волна озноба слетает.
– Покатаешься со мной после тренировки? – толкает Ян спешно, взволнованно и будто отчаянно.
Глаза в глаза. Выбивающий душу зрительный контакт.
«Наконец-то!» – вопит мое подсознание.
И…
– Да! – выпаливаю задушенно.
Быстро отдаю ему куртку и сбегаю, забыв попрощаться. Взлетаю по лестнице и заскакиваю в квартиру так прытко, будто за мной кто-то гонится.