Сердце расширяется. Становится размером с воздушный шар. Какой-то летучий газ – все, что я распознаю в нем. Крови нет. Сокращения и удары – все вхолостую.
Ян дико громко сглатывает. И опаляет поцелуями мои глаз, висок, ухо… Застывает. Оглушающе выдыхает внутрь меня.
– Пахнешь, пиздец, вкусно.
Затяжной звон лишает меня возможности слышать. И хорошо, потому что я не знаю, как реагировать.
Благо… Еще мгновение, и Ян отворачивается.
– Садись, Ю, – подгоняет, потому как я забываю, что собиралась делать.
Стискиваю платье ладонями и спешно перекидываю ногу через байк. Прижимаюсь к спине Нечаева, обнимаю его руками и ногами… Вспыхиваю, словно приставленная к раскаленной стали спичка. Зажмуриваясь, перевожу дыхание.
Грудные мышцы Яна сокращаются. Неосознанно глажу их ладонями.
– Шлем.
– Что?
– Ты забыла надеть защиту.
– Да…
Он не оборачивается. Когда я отстраняюсь, подает мне шлем через плечо. А за ним… Вижу между его пальцев чупа-чупс, перехватываю в зеркале взгляд и со смехом забираю угощение.
– Спасибо!
– Пожалуйста, – отвечает, как всегда, легко.
Прежде чем натянуть свой шлем, подмигивает.
Я едва выдерживаю бешеный вихрь трепета, что поднимается от низа моего живота к груди. Какие-то стремительные чувства рвут меня на части в ту же секунду. Но я не позволяю себе задуматься, чем именно они вызваны. Надеваю свой шлем и быстро обнимаю Яна.
Мотор взвывает, будто опасный хищный зверь.
Тугие вибрации по телу, пронизывающая мышцы дрожь, мурашки по коже… И мы срываемся с места.
20
Ю – область моего безумия.
«Воу…» – выписывает отрывистым сипом в моей башке, когда Ю поднимается с места и идет к кафедре.
И дело не в том, что сегодня на ней брюки, которые убийственно четко обтягивают ее сексуальную задницу. Без всяких, мать вашу, провокаций, я уже так рассвистелся по ней, что охрип даже мой внутренний голос.
Я говорил, что френдзона – поебень полная? Запишите еще раз. И никогда ни при каких обстоятельствах не ведитесь на подобную хрень.
В то время как для Ю я – друг, она для меня… Мать вашу… Она в моей долбанутой голове, в моем блядском сердце, в моей радиоактивной крови, в моем бешеном пульсе… Да сука! В чертовых брызгах на моей постели. Я руки стер! Наяривая по Ю как одуревший от гормонов юниор.
Думал, время, когда у меня встает от призрачного вида сосков, пробившихся, как подснежники, через пару слоев ткани, канули в Лету.
Ха-ха. Рецидив, привет.
С Ю у меня бесконечный март. И вечный спермотоксикоз.
Как опившаяся валерьянки скотина, отправляю цветочки да смехуечки, а сам в это же время представляю, как насилую языком ее шею, губы… Весь, сука, рот.
Пошлого кота в стикерах нашел. Отправляю эту типа милую тварь только Ю. Еще бы я с кем-то так опускался и позорился! С ней же все, опять-таки, невзирая на всю дурь, с явным намеком на истинные чувства.
Только Ю вот вообще никаких инсинуаций не понимает. Присылает ответные милашества. Хотя, может, что-то по Фрейду и есть в том… Выкидывает зайку, потому что я так называю? Хорошо, что она не в курсе: у меня это чисто коитальная фишка. Сам не знаю, как ляпнул, обращаясь к ней. Раз, другой, и приелось. Будоражит кровь.
Блядь… Мозолит мне, конечно, похоть мозг. Знатно.
Как ни одергиваю себя, как ни призываю относиться адекватно, как сам себя не чморю… Стоит Ю поднять ленту нашей переписки, у меня будто позвоночник выдергивают. И пока отсутствует тот самый стержень, член, как бы это ни казалось грубо, троекратно восполняет твердость моей, ебать-копать, персоны.
Бабочки кружат в животе, как черные вороны. Если я дома, то моя рука рано или поздно тянется к мотне. Пара сообщений, и я сдергиваю спортивки, чтобы сжать подрагивающей рукой член.
Дрочка – все, что я могу себе сейчас позволить. И если бы тот зашкварный прикол про шерсть являлся частью нашей реальности, вы бы увидели ее у меня на ладонях. Хотя я, сука, настолько целеустремился, что, вполне возможно, вы все-таки узрите эти редкие кадры.
Блядь…
Проблема в том, что с тех пор, как возобновилась эта проклятая дружба, я не могу никого трахать. Это что-то нездоровое, из раздела психосоматики – касаюсь кого-то левого и ловлю резкое отторжение.
После того, как заряжает с Ю, не могу. Не могу, и все.
Снова генетика, мать ее, дает о себе знать. Ну, хромает в моем роду такая хромосома, что если на чем-то зацикливаешься, то переклинивает тотально, пока не добьешься своего.