Смотрю в переполненные слезами глаза, но периферическим зрением я замечаю и то, как тонкая лямка съезжает с плеча Ю. Задерживая дыхание, невесомым касанием возвращаю ее на место.
– О чем ты? – спрашиваю забитым эмоциями голосом. Их слышно, даже несмотря на то, что я приглушаю высоту тона. – Что слишком, зай?
– У меня… – не сумев договорить, Ю подается вперед и, так и не разомкнув рук, которыми сжимает свои плечи, со вздохом прячет лицо у меня на груди. – У меня слишком большая… – понимаю, конечно, о чем речь, хоть произнести при мне вслух анатомическое название той самой впечатляющей части своего охренительного тела Юния так и не осмеливается. – Мама говорит, ее нужно прикрывать, чтобы не выглядеть вульгарно… Обычно я так и делаю… И, как оказывается, совсем не зря… – расписывает выводы, с которыми лично я категорически не согласен.
Эта ее мама… Блядь… Какая, на хрен, вульгарность? Где она? А где Ю? Ее голой поставь, нимб над головой не поблекнет! Как же все ОНИ заебали! Сколько можно его полировать, ломая саму Ю?!
– Бред, – толкаю сдавленно и все еще хрипло. Она ведь прижимается ко мне полуголая, теплая, румяная. Да я только от одного ее запаха молниеносный столбняк ловлю. Но Ю ведь нужно успокоить. – Ничего у тебя не слишком. Все более чем идеально. Поверь, я знаю, о чем говорю.
– Ты… – толкает Юния и, поднимая голову, дает обзор на зажатую руками грудь. Ну, шикарные же сиськи! А к ним невинные небесные глазки и манящие губки. Блядь, каким образом я под воздействием этого комплекта должен оставаться в адеквате? – Ты смотрел на меня так, будто мой внешний вид тебя глубоко шокировал…
Я просто не могу не заржать.
– Черт, Ю… Да, я в гребаном шоке. От твоей охренительной красоты, Ю. Никого красивее я не видел.
– Честно?
– Угу, – закусывая губы, киваю. – Это, знаешь, как потерять сознание в Лувре. Я просто рухнуть не успел.
– Ян, – растягивая мое имя так сладко, как я бы хотел растянуть ее тело, Юния шлепает меня по плечу. Я усмехаюсь, довольный тем, что удалось ее расслабить. – Ты бываешь серьезным?
– Внутри я всегда крайне серьезен. Просто улыбаюсь напоказ, – выдаю запредельно искренне.
Ю, естественно, теряется.
– Как это понять?
– Трудно объяснить, – отвечаю так же честно. И сам от этой информации хмурюсь. – Фух… Давай я тоже схожу в душ… И продолжим. Ты пока ложись в постель.
И снова между нами нарастает напряжение. Такое аварийное, что я банально рад возможности сбежать и закрыться от Ю в ванной.
«Пиздец… Дожили…» – думаю, таращась в зеркало.
Стягиваю футболку, спортивки, трусы… Поморщившись, забираюсь в душ. Едва настраиваю воду, обхватываю ладонью член. И мне, на хрен, не стыдно, что я не просто снова в культе, а срываю резьбу со своего болта, когда за стенкой ждет Ю. В любом случае длительность этого процесса позорно ничтожна.
Мокрая плоть пульсирует под дрожащими пальцами, раздавая по телу токовые импульсы, когда извлекаю из памяти то, что Ю творила сегодня со своими губами, облизывая их, кусая и странно растирая пальцами.
Бля… Я хочу сам все это с ними делать…
Кровь в венах превращается в жидкое пламя, когда вспоминаю, как Ю терлась об меня весь вечер.
Бля… Я так сильно ее хочу…
Дыхание с хрипом срывается, когда ноздри забивает фантомный запах Ю.
Бля… Моя… Моя…
Рука, работая активнее, чем того требует процесс, причиняет боль, когда я поднимаю последние кадры – Ю в этой ночнухе.
– Бля… С-с-с… Бля… – со стоном бью струей спермы на кафель, о который приходится опереться.
Пару секунд стою под каскадом горячей воды без каких-либо движений. Только когда дыхание восстанавливается, выпрямляюсь и принимаюсь за мытье.
Заканчиваю быстро. Десяти минут не проходит. Но я чувствую, что член снова разрывает. Покидаю душевую, ловлю свое отражение в зеркале и понимаю, что с такой елдой выйти вообще не вариант.
Спешно догоняюсь уже у раковины.
Спускаю сперму в слив, стряхиваю член, ополаскиваю руки, а за ними и раскрасневшееся от прилива крови лицо. Зрачки все еще остаются расширенными, но я решаю, что в целом выгляжу не особо буйно.
Вытираюсь, натягиваю чистые боксеры и покидаю ванную.
Ю лежит на спине. Придерживая скрученное в кулаки одеяло у подбородка, пялится в потолок, пока я не гашу верхний свет. Тогда шумно переводит дыхание и начинает копошиться. Я не сразу оборачиваюсь. Мне тоже требуется время, чтобы собрать волю.
Секунда, две, три… И, наконец, одно из моих давних желаний сбывается – я оказываюсь в одной постели с Юнией. Скользнув ладонью по ее животу, довожу, конечно, до полномасштабной паники.