Лезет к нему обниматься, тот её слегка приобнимает и переводит взгляд на меня, хмыкнув.
— Да, тетя Марин, я понимаю.
— Да какая я тебе тетя... – Стреляет глазками эта пятидесятилетняя пигалица. – Мы ж как родные с тобой уже.
Не в силах больше слушать эти дифирамбы, ухожу к кухонному гарнитуру. Размешиваю в заварничке тиссано [заваренный напиток] цветков ромашки с сушёной клубникой и лимоном, подвигаю чашку с бискотто [печеньем] к себе поближе. Лекси уже успел сожрать половину, поцеловал меня в щеку и ушел, довольный, на диван – разговаривать с Романом Андреевичем. Perché... за что мне это, а?
До меня доносится, заставляя обернуться к ним:
— Ром, слушай, тут Альба немного возмущается..
Приведение переводит на меня взгляд, я закатываю глаза и отворачиваюсь обратно, замечая краем глаза, как он демонстративно проводит зубами по губам. Ну, Buffone! Что с него ещё взять!?
— Правда? Странно, что это на неё нашло? – Доносится его абсолютно спокойный голос.
— Вот и мы её не понимаем! – Вмешалась мама, ухватившая из моих рук тарелку с остатками бискотто и забравшая мою не начатую чашку заварившихся травушек. Оборачиваюсь.
А кому несёт? Конечно, Ромочке! Ромочка же — такой хороший мальчик четвертого десятка, а дочь родная обойдётся! Водички попьет. Слов не хватает... Впрочем, что удивляться, мама как обычно.
Достала ещё одну кружку. Вот эту точно не отдам..
— Ну, так что, подписываем?
Какой "подписываем"!? Я тут ещё слова не сказала! Вылетаю из-за барной стойки летним вихрем.
— Ты здесь жить не будешь!
Мама всплеснула руками, Лекси ржёт. Рома скептически поднимает бровь со шрамом.
— Тебя не спросили. – Кидает самодовольная гадина, дальше поворачиваясь к брату, отпивая напиток из моей самой любимой кружки с цветочками, которую выбирали вместе с Тори на мой день рождения в этом году. Жалко, блин...
Лекси переводит взгляд с него на меня и обратно. Я продолжаю:
— Это вообще-то мой дом!
— По документам – мой. – Кидает своё веское бывший защитник и некогда брат, деловито улыбнувшись.
Здорово, замечательно, прекрасно! C'e di che disperarsi [Хоть караул кричи!]
Рома снова смотрит на меня.
— Вы, конечно, извините, но у меня там кот в машине.
— Кто!? Какооой ещё кот!? — Не реагирую на мамино шипение, пока это чудо в перьях встаёт.
— Рыжий. Мейн-кун. 8 килограмм. Василиск. Без вредных привычек. — Отчеканил Роман Андреевич, скрываясь в коридоре.
Выбегаю за ним. Вот, дождались! Сейчас я этому зеленоглазому, 31-летнему, с явными вредными привычками, шкурку-то попорчу уже!
Слышу, как мама останавливает Лекси.
— Подожди-подожди, сами разберутся.
Разберемся, ага... разберусь!
Vicininon sappiamo stare
[Не умеем мы быть соседями]
Рома-Рома, Роман.
Только вышел из дома, как в мою спину полетели смачные итальянские ругательства. Да, красивый, конечно, язык. Слушал бы и слушал. О, ты даже диалект своей бабушки подключила! Совсем уже что-то фантастическое.
Дошел до машины, судя по тени под моими ногами и усиленному пению моей красотки, забылась и не держишь дистанцию.
Открываю пассажирскую дверь, всё рвешь и мечешь. Интересно, ты сейчас помнишь, что я якобы тебя не понимаю? Или настолько экспрессия захватила? Её направить бы в другое русло, а то добро такое пропадает.
Резко оборачиваюсь и делаю шаг вперёд. Да, точно, еле успела остановиться и чудесным образом замерла от меня на расстоянии вытянутой ладони.
Подняла голову.
— Ты здесь жить не будешь! — Повторяешь теперь уже на русском. Улыбнулся.
— Тебя не спросил.
Подался вперёд, беря тебя за руку, пока ошалев начинаешь брыкаться, разворачиваюсь и толкаю в машину.
— Садись. Поговорим.
Секунда. Набрала воздуха побольше — выдохнула. Видимо, не помогло, повторила ещё раз.
— Дыши, Альбин, дыши.
— Pazzo!? [Свихнулся!?]
Снова достал из кармана телефон.
— Siri, переведи "Паццо".
Моя отрада, хмыкаешь, наконец садясь в машину. О, как мне этого не хватало.
Закрыл дверь, быстро добежал до водительской. Сел внутрь, завёл, заметив краем глаза, как ты вздрогнула. Позади раздалось Васькино "Мяяу!". Нажал на газ, наконец отдаляясь от твоего двухэтажного дома с большими панорамными окнами и бежевой штукатуркой на стенах. Будь он не ладен!
— Ты куда!? Я думала, мы у дома поговорим..
Ухмыльнулся, промолчав.
— Dio! Куда ты меня везёшь!?
До кучи Васька окончательно проснулся и полез на твои шикарные ноги, стараешься убрать его с себя, но всё безрезультатно. У меня вообще кот очень упертый.