15. Сети Рая
День захвачен зазеркальем Неприкрытых лицемерий. Как Печорин и как Мэри, Мы глаза в глаза сверкаем. Трубка кольцами клубится, Изумрудом блещут линзы. Сплин в улыбке Моны Лизы - Затаившийся убийца. Ночь - покинутая сцена, Небо в реверансе низком. Сердцем бьюсь, трещу мениском: Роль Твоя почти бесценна. Кровь моя в хмелю кагорна: Пей меня, пока не высох. Очарован в лунных высях От Тебя и рёва горна. Город полон капитала: Понесли Любовь на рынок, А ведь раньше был я инок, И она меня питала... Вместо королей восьмёрки, В рукаве краплёный джокер. На душе моей ожоги, Пятна смерти, будто в морге. Голос Господа не внятен: Мою ноги Магдалинам, Сердце спит под нафталином, Опасаясь новых вмятин. А талант мой потрепался: Я отныне антикварен! Мы опять тоску заварим: Ставит точки кровь из пальца. Мы грешили, как святые, Раз чума Любви бубонна. Жизнь и смерть, как песни Боно: Напиши мне запятые! Сон и явь слились в кошмарах: Защитил бы нас Лукойе! Вечер грезит об уколе Писем и почтовых марок. Утро просит Панацеи: Трёх абзацев заказного. Руки в ломке от озноба: Я зациклился на цели Непонятной, отдалённой, Словно суры Магомеда. Ты - небесная комета, Наречённая Алёной. Родилась царицей звёздной, Приземлилась на балкон мой. Я шепчу мечте оконной: Моя радость, Happy Birthday! Превратили здесь притворство в Совершенные искусства. Я мудрей, чем Заратустра, Покорю Твой жаркий остров! Строки стали нашей паствой, Нежно блеют из абзаца. Научи меня лобзаться Каждым утром, вместо "Здравствуй!". Мы попали в сети Рая, Ад закрыв для реставраций. Надо было постараться, Всех прощая, всё теряя...
16. Моя плаха
Я улечу на корабле в Любви моей воздушный замок. В Твоих глазах картёжный блеф: Мечты в крови, душа в бальзамах. Я оторвусь от парусов, Я воспарю воздушным змеем. Ты напиши мне пару слов: Мы вместе что-нибудь изменим. Я разгонюсь на виражах, Я стану быстрым, будто беркут. Мне Купидон поставил шах, Где тучи плачут, звёзды меркнут. Найти уютное бистро в Остывшем парке выходного И дописать огрызки строф, Чтобы в Тебя влюбиться снова. Ты будешь мной восхищена: Прочтёшь стихи, воскликнешь "Браво!" Мой дом среди слепых щенят Погибшей стаи под облавой. Мой мир внутри ночной резни, Где изрыгали пушки ядра. А Ты - Актриса, дочь весны Из погорелого театра. Здесь легион разбитых лбов, И все в болезненных гримасах, Но мы затеяли Любовь: Раз Ты снимала, я снимался. Моя душа, как флеш-рояль: Ты собрала её босую. Но чужды мне Твои края: Поднялись ставки, я пасую. Я горький, тёртый марципан И по-людски, увы, не зажил, Где дни, подобные цепям, Хоронят ночь в осенней саже. Я подниму над пеплом пыль: Так крылья восстают из праха. Найди меня среди толпы: Я - Твой топор, Ты - моя плаха...
17. Письмо Татьяне
Крик души застрял в гортани, Ком разлуки проглотив. Я болею сильно, Таня, Ведь тоска - бубонный тиф. Нет спасенья на радаре: Пульс равняется прямой. Это всё, чтоб мы страдали, Чтобы стих писался мой. Нагло сердце вновь похитишь, Брошу пьяное письмо в Паутину. Город Китеж Восставал из вещих снов. Жадно воздух ловим ртами: Страсть по-прежнему сильна. В нашем сумрачном квартале Ночь из золота и льна. Мысли горло душат леской: Тихо плачу на столе. Вы, увы, не стали Ленской: Взвёл Онегин пистолет. Возродимся в новой эре Средь компьютеров, авто. Растворится ночь в пуэре: Попрошу любви повтор. В чёрном платьице вечернем С пьедестала каблуков Вы займитесь излеченьем: Подарите мне Любовь! Обмануть бы смерть слепую! Вопреки поверьям масс, Я онегинскую пулю Превращу в большой алмаз. Расточу края и грани: Я искусный ювелир. Мы в любовь не доиграли, До ума не довели. Ваш поэт в миру в атасе: Всё дуэли по утрам. Нареку Вас нежно Тасей Для бальзама старых травм. От тоски стонало кресло: Я убит по всем статьям. Вам, наверно, очень лестно Тасей стать среди Татьян. Не поддавшись пораженью, Сердце требует реванш. Я прощаю друга Женю, Вова Ленский, вечно Ваш!..