Затем начались мирные переговоры с поверженными врагами, в которые активно вмешались Иосиф и Флорентина. Среди вражин нашлись шапочные знакомые, с помощью которых удалось убедить остальных, что я не дьявол и даже не вампир, ибо стою под солнышком второй половины апреля с серебряным крестиком и иконкой на шее.
Мой PR-менеджер Вула подал меня удивлённому народу на блюдечке как Лазаря, воскрешённого Христом. Ведь обычно поэты умирают в расцвете сил, но редко восстают из мёртвых. А Батюшка Николай из местной часовенки искренне похвалил библейские познания чау-чау и официально благословил моё воскрешение, справедливо назвав меня Чудом Божиим. Извините, я маленько возгордился...Мирный пакт о ненападении мы закрепили церковным кагором, просфирой, пасхальными яичками, обнимашками и поцелуйчиками прослезившейся бабули с электрошокером.
Моё разговение состоялось на обеде у Менгелей. Я неустанно жевал телячие отбивные, запивал Кьянти Тоскана и слушал рассказ Иосифа о событиях после моей смерти.
Итак, моё усопшее тело конфисковала полиция для разбора полётов. Бумагомаратели ФБР отчаянно пытались установить мою личность и затёрли до дыр все хвалёные базы данных. Они даже сделали запросы в ЦРУ, ИнтерПол, Моссад и КГБ. Последние написали в обратной телеграмме, что если американский коп застрелил безоружного гражданина СССР, то наши дипломаты всей Америке глаза на жопу натянут. Переводчица оказалась слишком политкорректной и не смогла дословно перевести ответ полковника КГБ Егорова. Так что народ США до сих пор не в курсе, что их ожидает за мою смерть. Жаль, что Совок так быстро накрылся медным тазом, и я не успел лично поблагодарить за моральную поддержку товарища полковника Егорова. Через пять лет, восьмого декабря 1980-го года, он погибнет в один день с Джоном Ленноном, в горах Афганистана, выводя своих ребят из душманской мясорубки. А перед этим, на привале марш-броска, воин-интернационалист Егоров, сбежавший от штабной работы на войну, будет петь под гитару Его песни... Храни Тебя Господь, Полковник, ибо Ты Поэт, презревший власть паркета и комфорт кресла во имя Чистой Совести!
Сотрудник полицейского морга пытался добросовестно выполнять свою работу. За это он попал в больницу с прокушенной рукой, когда собирался выпотрошить моё мёртвое тело: это стандартная процедура всех Харонов во всех моргах планеты Земля. Вулу схватили и повезли в душегубку для смертельной инъекции, приняв за бешеную собаку. Офелия Роуз подбежала на шум и вовремя забила тревогу.
«Братство скрещённых окурков» в полном составе и во всеоружии ринулось штурмовать здание ветслужбы Сан-Франциско. Чуть позже подъехали пьянчужки из «Льюиса Кэрролла» с Алисой и Весёлым Роджером во главе. Впервые в своей криминальной жизни «цайтеры» Иакова Мейера и сицилийцы Дино Католика оказались по одну сторону баррикад с полицейскими. Даже Флорентина и Елена вооружились карабинами, чтобы спасти моего верного стража. К счастью, хитрый Иосиф дал им незаряженные стволы. У Медового Тома нашёлся кузен среди ветеринаров Сан-Франциско. Конфликт был исчерпан с помощью переговоров и двух билетов на бейсбольный матч, а работника морга задобрили бутылкой шотландского купажированного виски.
Вула вышел из душегубки живым и здоровым. Но вид несчастных собратьев сильно подавил его жизнерадостный дух. В этот трудный день он обрёл смысл своей жизни: БОРЬБУ ЗА ПРАВА ЖИВОТНЫХ!!! Господи, храни Собак, ибо они смотрят на Луну, как Твои Поэты, и берегут нас, как Твои Ангелы!
Моё тело по поддельным документам опознали и якобы кремировали. А на самом деле меня ночью тайком закопали рядом с Джоном Чейни и Флорой Веллман в незаколоченном гробу и неглубокой яме, под речным песком, чтобы я мог легко выбраться. Вула неусыпно жил на кладбище, Елена и Роджер привозили ему еду, но он не притрагивался даже к своим любимым копчёным свиным рёбрышкам.
Тут я перестал жевать, пролил вино на скатерть, обнял Вулу и расплакался. Дверь гостиной Иосифа резко распахнулась, влетела Елена Орлова и стала душить меня и Вулу в своих объятиях. Господи, храни Елену, ибо этот роман посвящён Ей!..