Так вот, я достаю гильзу, она уже ржавая, верчу ее в руках, но она не поблескивает на солнце. Мне хочется ее лизнуть, а как вы уже знаете, я делаю все то, что мне хочется, и на экране виден мой шершавый высохший язык, как у кошки. Во рту теперь железный кровяной вкус.
Вообще у кошек особый такой язык, покрытый специфичными сосочками, хранящими слюну. И вот они вылизываются, и не только очищают свою мягкую шерстку, но еще и охлаждают пушистые тельца. А у кошек нет потовых желез! Но своим язычком они могут понизить температуру тела градусов на пятнадцать!
И тут, значит, я высовываю свой язык, показывается мой задумчивый взгляд, скошенный к его кончику, мои высохшие руки, Герин потный лоб. Кадры все ускоряются, сменяют друг друга по кругу, и все заканчивается тем, что мой язык пришвартовывается к моей руке. Он шершавый, им только чесаться хорошо, и речи нет про охлаждение. Дурная идея.
Речь шла о нашей с Сашей поездке на речку. Я уже был обрадован гильзой, а тут ожидалась еще большая благодать. Сейчас, в пустыне, эта речка воспринималась как чудо, я мог всем сердцем понять фанатизм древних египтян по Нилу, поэтому я опишу ее подробно.
Она была широкая, шестилетнему мне казалось, что шире моря, другой берег виделся будто бы иной стороной света. Ее цвет я бы назвал скорее серым, но не нужно пессимизма по поводу загрязненности, нет, наоборот, при дальнем рассмотрении это казался цвет чистоты, вода поблескивала, в ней отражалось небо. Представьте, что вы купили себе новый телефон со стеклянным серебристым корпусом, вот примерно такого цвета была наша река. Если подойти поближе, то в палитру вмешивались синий, зеленый цвет и коричневый у песчаного берега, художники остались бы довольными. Течение было быстрое, случайные проплывающие веточки и листики в скором времени терялись из вида. Водица казалась прохладной, но нежной по ощущениям. То есть если бы нас с Герой засунули сейчас в эту речку, то пара сантиметров бы испарились с ее поверхности, но в целом она бы справилась с тем, чтобы нас охладить. Над гладью воды летали стрекозы, будто бы древние боги.
На бледном подмосковном песке были разбросаны хрупкие круглые ракушки. Нет, давайте не будем сейчас о песке, главное о нем, что у кромки воды он был мокрым и даже эти блядские твари, песчинки, могли быть приятными. Мы долго стояли на берегу, Саша так глубокомысленно курил, и картинка передо мной плавилась в клубах его дыма.
А потом мы зашли в воду, и она приятно ласкала кожу, напитывала собой клеточки, и не мелькали никакие мысли об обезвоживании. А я тогда уже умел плавать, я вообще в детстве был умелец и молодец. Саша научил меня этому навыку еще год назад, кидал в воду и отплывал, а я так старался доплыть до него, что в итоге смог.
— Слабо до другого берега? — сказал он.
— Говно вопрос, — ответил шестилетний я. И мы с ним поплыли прямо к центру, я перебирал лапками, как собачка, а Саша разгребал воду вокруг себя, как настоящий пловец. Течение относило нас в сторону, но мы продолжали плыть вперед, уже не чувствуя под собой дна. Я совсем не боялся, потому что кроме бати, который мог съесть кошку, у меня страхов не было. Иногда Саша с беспокойством поглядывал на меня, но когда я сам оборачивался к нему, он выглядел спокойным и уверенным. Это, значит, качество настоящего лидера, присматривать за теми, кто слабее тебя, но в то же время показывать им всем своим видом, что ты уверен в положительном результате. В какой-то момент Саша сказал цепляться ему за спину, просил не царапаться и не душить его, но в целом мы продолжали плыть ровно.
— Если ты устал, можем обратно, — говорил я с его спины. И он рассказал мне два детских анекдота, которые тогда мне казались ой какими смешными, а сейчас остались типа просто милым воспоминанием. Но я на всякий случай расскажу вам их, вдруг среди вас есть дети, способные над ними посмеяться.
Хотя если мой рассказ слушают дети, то мне пизда. Все-таки я свои мысли оцениваю на восемнадцать плюс.
Первый. Чебурашка и Крокодил Гена плывут через море. Плывут-плывут, и тут Чебурашка говорит:
— Гена, Гена, я устал.
— Терпи, плывем дальше.
Плывут дальше. Через какое-то время Чебурашка опять говорит:
— Гена, Гена, я устал.
Ну и Крокодил ему в ответ то же самое. Ну а когда им осталось проплыть всего четверть пути, Гена все-таки сжалился над ним и говорит:
— Ладно, поплыли обратно.
И второй, это вообще цитата из самого мультфильма, но благодаря Сашиному рассказу для меня она стала отдельным коротким юмористическим произведением. Значит, Чебурашка и Крокодил Гена идут по дороге, у Крокодила Гены в руках чемодан. Долго идут, Чебурашка заебался конкретно идти и такой говорит.