И знаете, какой интересный факт я вспомнил и подтвердил на собственном опыте? Мертвецы (зомби) очень медленно ходят! И даже я с Герой в тележке передвигался в стократ быстрее. И тут-то тоже можно было не париться, пока у меня оставались силы (их, правда, немного), я всегда мог убежать от него. И я покатил тележку с Герой дальше, почти не думая о том, идет ли мертвый батя за мной или нет.
Тем более меня защищала вудуистская магия. А еще у меня было две цели: довести Геру и встретиться с эфой. Она-то тоже должна ждать свидания со мной, может быть, больше, чем смерть с нами.
Не, вы думаете, я совсем поехал крышей и не понимал, что эфа — ядовитая змея и сама могла принести мне смерть? Но я, как вы уже, должно быть, поняли, был знатным любителем нуара и знал, что некоторые жизненно важные встречи стоят того, чтобы умереть.
Например, такая встреча была у Геры со мной. Если бы мы тогда в детстве не подружились бы, то был бы он сейчас в пустыне с пулевым ранением в животе? Не, он крутил бы волам хвосты. Думаю, Гера сказал бы, что все это того бы стоило.
Но тут в моей душе поселилось зерно сомнения. А вдруг не стоило? Ведь с Вероникой он познакомился благодаря своему пьянству, тоске и двоюродному брату, не будь он бандитом, все это при нем осталось бы. Теплилась надежда, что если бы Гера был просто деревенщиной, а не адреналиновым маньяком, то она бы его не полюбила.
Вы, должно быть, забеспокоились о Гере, вдруг пока я тут предавался ностальгии, уходил от восставшего из мертвых отца и рассуждал, он помер у меня в тележке? Я стал его будить, трясти за плечи, тыкаться в него лбом. Гера был весь горячий, а раз это казалось раскаленному мне, то, поверьте на слово, это было действительно так.
— Гер, ну проснись, проснись, у меня накопилось к тебе столько вопросов.
А он все не просыпался, заснул, зараза, как после бодуна. Я даже забеспокоился, может быть, здесь, в Африке, водилась муха цеце, укусившая Геру, и теперь он заразился сонной болезнью. Я поднял голову и увидел, что отец своей зомби-походкой потихоньку сокращает между нами расстояние, поэтому пришлось отстать на время от Геры и прибавить ходу.
Вообще если не оборачиваться назад и не смотреть в небо, то передо мной открывалась довольно продаваемая картинка. В эти бы пески фотомодель с длинными ногами в развевающемся прозрачном платье, чтобы она голову так запрокидывала, волосы свои взлохмачивала, ногу одну задирала цаплей, смотрела рыбьим взглядом в камеру. Это снималась бы реклама духов, там бы больше ничего не было, только эта пустыня, красивая девица, летящая юбка. В конце — надпись с фирмой парфюма и мягким женским голосом озвученное название. Только бы ветра сюда, ну, чтобы эта красивая юбка летела.
Говорят, песчаные бури — страшная вещь. И тут она начинается прямо посреди съемок, песок забивается в камеру, в глаза, в трусы нашей модели. Все кашляют, плюются, платье прилипает к тощему телу девицы, в этом тоже есть свой шарм, но все слишком раздражились, чтобы поймать красоту момента.
— Наташа, блять, кадр испортила! Лицо, блять, лицо более томное сделала, поняла?! — орет фотограф.
Ну а в роли фотомодели я, конечно, представлял Веронику. Она была слишком фигуристой мадам для съемок в рекламе духов, но надеюсь, среди вас не найдется ни фэшн-фотографов, ни моделей, ни редакторов модных блогов, чтобы меня осудить.
Окей, она рекламировала не духи, так как в моем ролике Вероника стояла в своей любимой пижаме. Ей вообще все это не нравилось, потому что она скрестила руки на груди и сжала губы. Песок неприятно забивался между пальцами ее босых ног, поэтому она время от времени чесала ступню об голень другой ноги.
О черт, вы скажете, что зря я поставил Веронику в своей рекламе босиком? Она бы обожгла свои гладкие ступни? Не дрейфуйте, Вероника была такой горячей, что даже песок под ней взмок и немного охладился.
Так что же она могла презентовать в таком виде? На пижаме у нее был нарисован Микки Маус, дать ей фирменный ободок с мышиными ушками и заставить рекламировать Диснейленд? В руках бы Вероника держала розовую сладкую вату, она бы отрывала от нее кусочки тонкими пальчиками, а иногда вгрызалась бы в нее прямо зубами. О, в такой Диснейленд каждый бы хотел попасть, я уже парочку раз там мысленно бывал, сидя у экрана монитора и стирая историю поиска за собой.
Да и причем здесь вообще пустыня, Вероника и Диснейленд?
На самом деле как бы я ни старался засунуть Веронику в пустыню, как бы я ни думал здесь о ней, она по-прежнему сюда не вписывалась, совсем не ее локация. Поэтому сейчас все красиво обыграем. На экране мы видим лицо Вероники, она сексуально так поедает чипсину, типа Принглс. Позади нее — солнечное голубое небо с облаками, а на глазах у Вероники — зеркальные солнцезащитные очки. В их стеклах отражается пустыня, кроме песков мы видим еще и кактусы, чтобы зрителю стало понятно наверняка. И кажется, будто бы это реклама чипсов, но нет, кадр отдаляется, и мы понимаем, что Вероника сидит на кресле перед компьютером, за ее спиной лампа освещает обои с облачками, она грызет чипсы и смотрит на прохождение игры Ассасианс Крид, в которой фигурировали пески.