— Ты, сука, желаешь моей смерти, чтобы быть с Вероникой? Она к тебе в жизни не подойдет.
Потом Гера, будто бы достав из тайных запасов суперсилы, дернулся вбок, потом пошатался по сторонам туда-сюда, а затем одним резким движением перевернул тележку вместе с собой. Гера оказался на песке, и, полулежа на животе, стараясь не касаться повязкой земли, пополз вперед.
Я сидел и курил. Далеко Гере было не уползти.
— Вперед, гонщик.
Гера отнял одну руку от песка и показал мне средний палец.
— Я здесь нихера не сдохну, сам, если надо, доползу, — сказал он сквозь зубы.
Выходило у Геры не очень резво. Я все боялся увидеть красный песок под ним, но у Геры вышло ползти боком, рану он не задевал. На самом деле я ему спизданул, потому что, как вы помните, я недавно пришел к выводу, что если Гера умрет, то я вряд ли сам полюблю Веронику, я мог ее любить, только пока жива ее любовь. Но с другой стороны, я дал ему пощечину, вылил ушат холодной воды (Господи, Господи!), чтобы он не думал принимать смиренно смерть. Но с третьей стороны, если Гера-таки помрет, то я лишил его возможности сделать это спокойно. Он ведь мог отбросить коньки в любой момент. Поэтому я так и не понял, хороший ли я был человек в этой ситуации или нет. Такое случалось со мной постоянно, когда люди разводили руками и такие: мудак ли он или прелесть? Особенно часто так думали девчонки. Перевес всегда, конечно, был в сторону мудака, но мыслишки возникали и другие.
Короче, амбивалентность — это про меня. Расскажу историю, потому что в ней я опять упомяну того мужика, которого я топил в речке, и получу немного воображаемого кайфа. В общем, водичка казалась прохладненькой, но не ледяной, потому что страна была жаркой. Я протащил его по траве, опять меня занесло, да я сам увлекся, залез по колено в воду. И вот он ногами бултыхает, и мне на спину брызги летят, так приятно вообще, я тогда сам был здорово вспотевшим.
Это был плохой человек, он нас наебал на деньги. Вообще я не обязан был таким заниматься, но мне хотелось, чтобы Саша гордился мною, поэтому я решил разобраться сам. Сначала мы положили его людей, а потом я гнал его по пустой пыльной дороге среди тропических лесов. Он бежал перед моим джипом, а я ехал за ним, и стоило ему попытаться свернуть с дороги, как бампер моей машины оказывался у его трусливой задницы. И он продолжал бежать вперед, непонятно на что надеясь. Ну инстинкт самосохранения — штука такая, которая может подталкивать и на довольно необдуманные поступки. Может, он надеялся, что у меня кончится бензин, а может, и вообще ни о чем не думал.
Вот Вероника (Гера полз и шептал ее имя), у нее был искаженный инстинкт самосохранения с ее страхом инфекций, бесконечными антибиотиками, от которых ее поносило, и витаминами, после их употребления ее предплечья частенько покрывались красными пятнами и чесались. Но в то же время она говорила мне, что если бы за ней гнался маньяк, она не смогла бы так долго убегать и прятаться, как героини фильмов ужасов. Ей бы стало слишком страшно бояться облажаться в побеге от него, она заранее бы от всего устала и вскоре бы сама остановилась. Типа давай, убивай, избавим друг друга от утомительной погони.
На секунду я представил, что это Вероника бежит впереди моей тачки в той истории, одетая в свою пижаму, и трясет своими короткими шортами передо мной, но эта картинка понравилась мне только визуально, ситуация выходила жуткая, мне от подобного стало не по себе. А если вам показалось горячим гнать перед собой ни в чем не виноватую студентку, то идите полечитесь, лады?
Шучу, я более принимающий персонаж по жизни, чем могу показаться. В фантазиях можно отрываться по полной.
Так вот, мужик передо мной был не Вероникой, и он бежал вперед. Я развлекался, а чувак, который сидел рядом со мной, немного тревожился.
— Давай его уже кончать, а?
Дело было не в жалости, бандитов-няш со мной Саша не отправлял работать. Дело состояло в том, что я славился тем, что меня почти всегда можно было растрогать и уговорить не делать ничего плохого. Вот и мой напарник опасался, что в конце концов мужичок обернется и посмотрит на меня круглыми слезливыми глазками, и я сдамся. Но он этого не сделал, мое сердце не размягчилось, и вот в какой-то момент прямо посреди леса послышался женский крик, которым, естественно, нагло воспользовался наш мужичок. Он метнулся вбок, пока я оглядывался, и скрылся среди деревьев, ставших помехой для носа моего джипа. Ну, я, конечно, выпрыгнул из машины и за ним. А я вообще в отличной физической форме, вы бы видели меня в деле, я бы догнал его, как какой-нибудь хищный гепард, даже если бы мужичок не был выдохшимся. В общем, догнал, поймал, и вижу — река. Ну а дальше вы знаете — прохладная водичка, брызги.