Ну и дойти до города, конечно.
На самом деле ту строчку из песни «Кровостока» стоило бы запомнить, это стало последним из того, что сказал Гера на продолжительный период, он долгое время молчал. Он опять надолго провалился в свой сон, в свою тьму.
Глава 10
А вот интересно, что Гера последнее написал? Из города он еще строчил какие-то сообщения, но я не ревнивица, чтобы знать, что он там печатает. Наверное, писал Веронике, что любит ее, что скоро вернется и все будет хорошо. Может быть, я опять все романтизировал, может, Гера гуглил погоду или там смешные картинки с котиками. Да-да, несмотря на всю его злобность, котиков любил даже Гера.
Давайте поиграем в такую игру, что всем людям в мире нужно показать то, что они написали последним. У большинства бы это оказалось нечто нейтральное, типа «ок, ага, уже выхожу, я дома, бля». Если бы я свои мысли оформил в рассказ, то у меня вышли бы последними мои рассуждения о том, что вышло бы последним. У Вероники (камеру на нее в пижаме на большой пустой кровати) — «порно жесть», она смотрела такой контент. А у вас какая последняя фраза бы получилась? Проверьте свои мобильники и прочитайте.
Интересно, а что последнее написал мой отец? Он был тем еще бумером, в интернете не сидел, даже смски не строчил. Да и в целом он был не слишком отягощен интеллектом или важностью, чтобы что-то писать. Может, это была его фамилия под какой-то налоговой шнягой или записка-напоминалка, что нужно не забыть купить пиво. Вот последнюю фразу, которую он сказал, я помню. Отец сказал: «какие же вы все суки тут».
— Бать, а какую последнюю фразу ты написал? — громко спросил я (хорошо, что Гера спал и не слышал, что у меня тут происходит). Я обернулся, а отца не было, даже следов его не осталось. И это с одной стороны радовало безмерно, с другой — я почувствовал себя совсем одиноко. Даже череп молчал, только падальщик летал высоко в небе да солнце шпарило. Под землей прятались от жары скорпионы, где-то впереди ползла эфа, а на другом материке гуглила порнуху Вероника. Еще был Саша, но тоже на иной стороне света, может быть, он чистил зубы, готовясь спать, может, заполнял документы или сидел в стриптиз-клубе. Одно ясно, телефон он держал неподалеку от себя и периодически на него поглядывал, ожидая от меня сообщение.
Давайте представим, что Саша заполнял документы. В общем, вообразим его деловой такой кабинет. Посередине стоит лакированный стол из темного дерева, около него кожаное кресло. На столе — тоненький ноутбук, хрустальная пепельница, стакан с соком или коньяком, штучка такая с маленькими прищепочками, куда можно крепить записочки. Саша туда помещал стикеры с важными делами самого разного толка: от «полить цветы» до «палить по врагам люто». Рядом со столом стоял диванчик, такой, знаете, а-ля римский с подушечками и загнутыми подлокотниками. На стенах висели картины, копии Снейдерса — рыбная лавка, фруктовая лавка и лавка с дичью. Там, значит, были изображены торговец и изобилие рыбных и морских гадов, фруктов и всякой дичи. Саша любил это слово – изобилие. Еще копия Рубенса — охота на львов, потому что слово «охота» ему подходило тоже о-го-го как. Еще там был небольшой книжный шкаф и на верхней полке — статуэтка Фортуны. Это была, значит, мадам в греческом платье с повязкой на глазах, сыплющая из рога изобилия золотые монетки. И вот Саша сидит за столом, перед ним еще бумаги и позолоченная ручка, и он вдруг задумывается, замирает над документом, где должен поставить свою подпись. За окном ебашит дождь, стекло чистое, генеральная уборка проводится раз в неделю, поэтому хочется подойти к нему и облизнуть. Но Саша задумался не о дожде, он думает обо мне.
— Как ты там, мой родной? — говорит он в пустом кабинете.
— Херово, — отвечаю я ему здесь, в пустыне. — Ты приходи за мной, лады?
Одни слюни да сопли, Джек, заругал я сам себя. Хорошо еще, что тебя никто не слышит. Ой-йо.
— Есть здесь хоть кто-то, кроме меня? — процитировал я песню, заорав на всю пустыню. Были бы здесь деревья, листики бы затрепыхались, но песок остался неподвижным. Ясен хуй, никто не ответил, даже Гера ухом не повел. Он заснул крепким сном, но не самым, слабая грудь надувалась под рубашкой от дыханья, я это видел.
Хоть бы сойти с ума и обзавестись миражами или вполне себе не климатоспецифичными галлюцинациями. А то так как-то одиноко было. Ха-ха.
Мне подумалось, что даже пустыне в общем-то было на меня все равно. Сколько таких чуваков, как я, здесь страдали от жары и жажды? Тут, может быть, где-то и Моисей с жидами проходил, а он-то попал в одну из главных книг человечества, чего ей до меня. В общем, и на более известные личности ей должно было быть похуй, сама пустыня зародилась так натужно, что дальнейшие телодвижения на ее поверхности вряд ли ее впечатляли. Как песок-то образуется? Разрушаются горные породы под действием перепадов температуры и ветров. Это же все не в миг происходит, довольно муторный процесс— разрушаться так вот на песчинки. Понятно, что после такого все последующее уже не столь важно.