(Гера — замечательный собеседник, поэтому, если вырваться из воспоминаний, было бы здорово, если бы ты проснулся, слышишь, друг?)
Вероника в комнате на полу меня опять перебила.
— Естественно, что если трахаться и не разговаривать, то это тоже нифига не отношения. Я говорю о том, что тупые разговоры про то, кто кого любит, все портят и только путают. Это все понятно и без слов.
Вероника снова возобновила игру, а я уже успел отложить джойстик, и пока я снова пытался влиться, она нанесла мне решающий удар.
— Все же я с тобой не согласен. Иногда чувства к человеку так тебя переполняют, они так копятся, да, что невозможно их не вербализировать. Вот тебя я обожаю и мечтаю о том, чтобы меня кто-то так же любил, как ты Геру. Что же он тебе такое сказал, а?
— Он говорил мне, что любит меня больше жизни, больше работы и типа больше всего на свете. А вместе с тем он не может устроить свой тупой трафик наркотиков через интернет, чтобы не ездить к вашим долбанным арабам и не подвергать свою жизнь опасности, зная, как мне тяжело, блин, его каждый раз отпускать. Тупые, тупые лживые слова.
Потом я сходил в свою машину за бухлишком для себя и мы продолжили разговор, уже не пиздя друг друга монстрами на экране. Она открылась мне, сидела совсем близко, и я чувствовал, что я могу к ней прикоснуться. Посередине ночи она перекинула свои хорошенькие ножки мне через колени, и я гладил ее голени. Я мог поднять руку выше, я ощущал, что она не желала этого страстно, скорее, Вероника была обижена и запуталась, и поэтому бы она позволила мне сделать это. Но то ли я протупил, то ли на меня нашло несвойственное мне благородство в общении с чужими дамами, но я так этого и не сделал.
И да, да, да, впереди я услышал шипение! Моя эфа, моя девочка, к которой я так стремился, была где-то совсем рядом!
— Гера, Герочка, мы ее нашли, — зашептал я, склоняясь к нему. — Теперь-то точно будет все хорошо.
Гера продолжал спать, но я знал, что если бы он слышал меня, то обрадовался бы не меньше моего.
Знаю, знаю, вам тоже не терпится поглядеть на нашем воображаемом экране на эфу. Она, знаете, как идеальная змея, мерило всех змей. У нее пятнистый змеиный раскрас, как туфли и сумочка первоклассной стервы. Скажете, ничего удивительного? Но давайте, вспомните других змей, они часто однотонные или с какими-то невзрачными полосками, а у нашей эфы пятна как надо, какие и должны быть, когда говорят о змеином окрасе. А язычок у нее красный, блестящий, раздвоенный.
Кстати, знаете, почему у змей раздвоенный язык? Ученые со всего мира много лет бились над этой загадкой, высказывали самые безумные теории, например, что это раздвоение нужно им для прочистки ноздрей (бьюсь об заклад, что ученый, предположивший это, просто страдал хроническим ринитом). Но нет, как и многие стремные штуки у животных (антенны насекомых, наросты на ебальце звездоноса), он служит им органом обоняния. Короче, змея высовывает язык и берет пробу воздуха или даже дотрагивается им до окружающих предметов. Потом она сует его в рот, а там у нее на небе такой специальный обонятельный орган, который распознает запахи. И типа если пахучего вкусненького вещества больше на правом кончике языка, то и змея ползет в эту сторону.
Пить хотелось неимоверно, я думал, как бы не обезуметь и при встрече с эфой не порезать ее, чтобы полакать ее кровь. Представляете такой образ, да? Скрюченный тощий человечек с безумными запавшими глазами, высунутым языком, передвигающийся на полусогнутых ногах, испуганный и жадный, издающий нечленораздельные писки а-ля человек-зверек в клетке после какой-то древней тюрьмы. Я достал телефон (связь все еще не ловила), посмотрелся в его экран, вроде бы я пока не был похож. Я выглядел отлично, зубасто, глаза у меня казались веселыми, только брови самую малость были страдальчески напряжены. На скуле под глазом у меня было вытатуировано слово «Москва», которым я украсил себя еще в подростковом возрасте перед футбольным чемпионатом, на виске с другой стороны — руки, сложенные в молитве, на шее — фраза «я убью тебя». Все это я бил более десяти лет назад, в последние годы я украшал только тело, так было взрослее, разумнее, но все равно ни о чем не жалел, ведь в отражении на меня смотрело лицо настоящего гангстера. Я даже разблокировал телефон и сделал селфи, потом сфотографировал спящего Геру, пустыню вокруг. Ну, это на тот случай, если, когда нас найдут, мы будем без сознания или в неадеквате, или еще по какой причине не сможем рассказать о том, что здесь происходило. Я подумал-подумал и снял видео-обращение.