— Всем привет, это я, Джек. Вот я в пустыне, сейчас я поверчу камеру, посмотрите, какая красота вокруг. Ну да, согласен, не особо разнообразие, пески да солнце, но все-таки есть что-то прикольное. Да, это я для инстаграма видео снимаю, поэтому, ну, если когда меня найдут, я не смогу его запостить, то пусть кто-то другой выставит, да, хочу показать своим подписчикам, какая тут пустыня. А вот кое-что интересное есть, сейчас подниму камеру, видите, черная точка мельтешит? Да ладно, даже клюв можно рассмотреть, это птица-падальщик. Как вы думаете, это стервятник или гриф? Свои варианты присылайте в комментарии… Она, ну, эта птица, короче, хочет Геру съесть, она, глупая, думает, что он уже скоро все. Да-да, я тут с Герой, моим лучшим другом. Ну вы знаете, я много фотографий с ним выставлял, мы с ним со школы дружим, всю жизнь вместе, работаем на одной работе и даже вот тут вместе, в пустыне. Не, он сейчас просто отрубился, он типа бухой, ха-ха. Ну помните, я выставлял фотографии, где Гера набухался и спит, а я на него еще смешную шляпу такую надел, да. Да вот смотрите, это он дышит, грудь как бы поднимается. А тут на животе у него всякая дрянь, но вы же знаете Геру, вечно он во что-нибудь вляпается. А вот, я, короче, череп нашел, смотрите, мы думаем, это верблюжий, ну, верблюда Галя зовут, он уже давно как умер, очень грустная история. Гера как-то к нему прикипел, поэтому он его и возит. Еще, короче, тут под землей, под песком то есть, скорпионы сидят, но их на видео не видно. То есть я тоже не вижу, но они стопудово там сидят. А небо и песок похожи на флаг Украины, заценили, да? Хорошая шутка, сам доволен. А я, короче, как полевой хирург, Пирогов там, или кто другой. Сюда бы нам гелиевых шариков, только без стремных клоунов. Этот череп, кстати, с Гаити, ну, мне послала его одна колдунья, чтобы оберегал. Но хорошо бы сюда еще воды, типа там из водопадов или даже из стремных капающих труб. Да, пить жутко хочется. Там как бы бутылка была, да от арабов еще, но о них не будем, но она уже закончилась. Как и они, ха-ха. Про Моби Дика хотите прикольный факт, а? А лучше ответьте мне, что было раньше, рассвет или закат? И жалко мне вебкам-моделей. А мне еще, короче, очень нравится песня про замерзающего ямщика. Ну знаете, «в той степи-и-и глухой за-а-амерзал ямщик». Как бы главное — это любовь, чтобы любили и ты любил. Ну, все вокруг, и пустыню тоже. Но главное, конечно, людей. Я, короче, жутко люблю тебя, Сань. Я счастливый от этого. И, Вероника, тебя тоже люблю, но не так, как Гера. Он тебя любит охуеть как. Вот, видишь, лежит, спит, но все равно любит. И как бы сказал бы тебе об этом, хоть ты и не любишь все эти слова. Ну и людей я жутко люблю, хотя я — мудак конченный, конечно. Ладненько, вообще пора нам двигаться дальше, перекур закончен. Я сейчас по секрету скажу, я скоро встречу эфу. Настоящую! Она все сделает заебись. Может, еще сниму ее. На камеру, в смысле, оговариваюсь… До связи.
Я сам немного утомился, записывая видео-обращение. Сам-то я улыбался, но глаза чего-то стояли на мокром месте, повезло им. Можно было, конечно, пересмотреть, чтобы проверить, как я в кадре выгляжу, но чего-то не хотелось, наверняка заебато. Вообще еще массу вещей можно было рассказать и многим передать привет, но тогда бы мне так стоять и стоять с телефоном, пока не помру или зарядка не сядет, а надо было идти дальше.
— Ебать ты истеричный, тебе и в пустыне нужны зрители, — сказал бы Гера, если бы не спал.
Ну ладненько, послание было оставлено, теперь можно стоило идти дальше. Я убрал телефон, взялся снова за ручки тележки, идти стало совсем тяжело, я с натугой сделал несколько шагов и остановился, чтобы посмотреть вперед, и тут вижу — она.
Эфа.
Большая тупомордая желтоглазая змея затаилась на песке всего в метре от меня. Ее тело-хвост лежало зигзагами в три слоя, она приподняла голову над песком и высунула трясущийся раздвоенный язык, он дрожал, она шипела. Ее глаза оказались куда более глубокого цвета, чем я предполагал, на радужках рассыпались черные точки, как песчинки, как само время. Я не знал, сколько живут змеи, но она казалась жутким древним существом, будто бы пережившим не одного гигантского атлантического осетра. Мне приходили мысли о древних египтянах с их мертвыми богами и о доисторических рептилиях. Нет, казалось, будто бы эфа брала свое начало еще раньше, такие глаза могли видеть, как создавалась наша Земля, ползать здесь, когда все, что не было покрыто водой, наполнялось песками, шипеть, в то время как на целой планете не произносилось ни одного органического звука. Я смотрел в эти глаза неотрывно, они поглощали меня, гипнотизировали, а я раньше думал, что это подвластно только кобрам и психотерапевтам. Ее глаза казались невидящими, сфокусированными будто на чем-то совсем рядом с ней, хотя нас и не разделяло ни единое препятствие, но она, конечно, видела меня, знала меня, смотрела в самое сердце и была способна остановить его. И я не выдержал, я попался на все ее удочки, поддался ее гипнозу, перед глазами все закружилось, и я понял, что падаю, только стукнувшись головой о песок. Я упал прямо к ней, перед моими глазами медленно двигался завиток ее тела, чешуйки сменяли друг друга, становясь острее.