Когда я спросил, что он делает, он ответил:
— Это чтобы он не скучал.
На вопрос «Кто он?» — Эзра не ответил. Поднялся и, как ни в чём не бывало, вышел из кладовой.
Когда он проходил мимо меня, я почувствовал странный запах. Обычно от Эзры пахло молоком, солнцем и радостью. Сейчас — металлом, опасностью и холодом.
16 августа
Эзра нашёл котёнка — облезлого, вонючего, худого, из тех, что не выживают, — и притащил на конюшню.
Взрослые посмеялись, а он сказал:
— Каждый достоин жизни.
Котёнка Эзра всё-таки выходил, назвал Золотцем (за светло-рыжую шерсть) и даже забрал к себе в покои. Теперь Золотце живёт с ним. Спит на подушке, как маленький принц.
Иногда, ближе к ночи я захожу проведать Эзру и его сон. И каждый раз вижу и слышу, как котёнок мурлычет у его головы.
И мне думается: если бы господин умел чувствовать так, как этот ребёнок, в мире страдало бы меньше людей.
10 ноября
Сегодня на кухне, куда нас с маленьким господином завёл пленительный аромат булочек, повар ругал служанку за разбитую тарелку и замахнулся на неё.
Эзра вдруг встал прямо перед испуганной девчонкой, раскинув руки, защищая. В этот момент я на секунду почувствовал запах, какой бывает перед грозой.
— Разбитую тарелку можно заменить, — сказал он. — А человека — нет.
Никто не нашёл, что ответить. Повар отмахнулся.
Эзра собрал все осколки и склеил тарелку. Теперь она стоит у него на подоконнике, и золотая краска, которым он покрыл трещинки, сияет на солнце.
21 декабря
Сегодня господин велел наказать Эзру за то, что тот снова защитил служанку. Ту самую девочку из кухни, которая пару месяцев назад разбила тарелку. Она снова что-то испортила, и её хотели выпороть.
В итоге, выпороли не только её, но и заступившегося за неё Эзру.
После наказания я обрабатывал мазью пострадавшие места молодого господина. Он не плакал. Только сказал:
— Все говорят, я её защищал. Но сегодня это ведь не я был, а Арзэ.
Я переспросил, кто это — Арзэ?
Эзра ответил с улыбкой, с какой обычно рассказывают про друга:
— Он живёт в зеркале. Он всё делает, что я не могу.
Тогда я поклялся себе быть более внимательным.
5 января
Эзра попросил разрешения украсить главный холл цветами. Сказал, что зимой всем нужно напоминание, что весна вернётся.
Он сам всё развесил и в доме запахло сладко и свежо.
Госпожа сказала, что это «пустяки», но когда проходила мимо, задержала пальцы на ветке с россыпью светло-розовых цветов.
А мне подумалось, что, может, именно из таких пустяков и держится тепло в доме. И, может быть, это тепло растопит жестокие сердца старших господ.
1 июля
Я впервые заметил, как он меняется.
Не часто. Но это всегда проявляется во взгляде. И запахе.
Сегодня, когда госпожа отчитала Эзру за грязные сапоги, он поднял глаза, и в его взгляде не было детства, а воздух наполнился предгрозовыми ароматами. Эзра спросил тихо, не своим голосом:
— Вы думаете, что грязь на обуви хуже грязи в сердце?
Потом словно очнулся, побледнел и попросил прощения.
Позже я спросил его, кто он тогда был. Эзра сказал:
— Арзэ. Он приходит, когда я устаю быть добрым, — и засмеялся, звонко, по-детски.
Я не понял, шутит ли он. Но пах он обычно — теплом и радостью.
5 сентября
Маленький Эзра растёт. Он всё ещё пахнет солнцем, а иногда — яблоками. Он слишком мягкий для этого дома. Слуги говорят, что «он здесь лишний».
Я не согласен. Эзра — единственное светлое существо в этой чёрной семейке. Он здоровается с каждым из нас, даже с балериной на портрете в коридоре.