Начинается месяц приёма в Академию Магии. Целый месяц любой желающий может попробовать войти в Академию, что является вступительным экзаменом.
В это время даже простой обслуживающий персонал не может попасть в этот громадный внутренний город. Только те, у кого достаточные для обучения способности и запас манны может пройти открытые настежь ворота.
Тяжелая сырая магия поднимается в эти дни из источника на поверхность и разливается, сдерживаемая мощными стенами, по студенческому городку. Переливаясь цветными бликами, защитное поле в воротах и есть тот артефакт, оценивающий поступающих на учёбу будущих магов.
Студенческий городок занимает довольно большую площадь, на которой спиралью расположены многочисленные корпуса с парками и озёрами, и большие усадьбы. В самом центре композиции возвышается куполами и башнями громадный административный замок.
Каждый преподаватель имеет собственную исследовательскую лабораторию, позволяющую экспериментировать без ущерба для среды и здоровья окружающих.
В те дни, кода происходит набор абитуриентов, у магов исследователей есть время для создания шедевров на заказ. Так четыре мага во главе с ректором усиленно искали способы удержания темной и цветной силы. Поставить границы минимальной тьмы в организме, оказалось не реально. Остальные силы, равномерно распределяясь по телу, сворачивались, оставаясь неотлучными. Стоило только наполнить их манной, и с новыми силами расцветала внутренняя радуга.
А тьма легко заменялась светом, поглощающим любую тень. Поэтому приходилось тяжело восстанавливать баланс, но раз нарушенное равновесие, раскачивалось как качели. И чем больше усилий, тем больше амплитуда.
Созданные специально для Архана ограничивающие браслеты требовалось протестировать.
Как?
Напитать наследника тьмой, дать встретиться с Истинной. И в угаре передачи силы одеть браслеты. Он должен защёлкнуть браслет ей, а она ему.
Ритуал не сложный, если не учитывать, что юноша, да и, по-видимому, девушка, в момент передачи силы ничего не соображают и после ничего не помнят. Поэтому принято решение тренировать Архана в обращении с браслетами, доведя до автоматизма, до рефлексов на животном уровне. Чем и занимались мужчины последние дни.
И вот ворота открылись, самые смелые уверенные в своих силах первые вошли в храм знаний. Очередь выстроилась на километр. Проём проходили по одному, и каждому прошедшему открывалась дорога только к одному из корпусов или поместий. Сразу за воротами на постаменте лежала огромная книга, перелистывая страницами, на которых высвечивались имена вошедших и их специализации.
Раздался душераздирающий визг очередной вошедшей девушки и стоящие у ворот увидели, как она медленно свалилась, потеряв сознание. На мгновенье ворота заволокло серой дымкой, и упавшая девушка растворилась вместе с исчезнувшим серым туманом.
Стоящие возле ворот вздрогнули и попятились. Очередной претендент в студенты резко решил отдать свою очередь следующему, а тот стоящему за ним. Волна страха прокатилась по поступающим и их сопровождающим. Те, кто стоял далеко пытались выяснить, что произошло у тех, кто тоже ничего не видел, но уже слышал. И начались рассказы один страшней другого, потому, что те, кто видел и слышал, тоже ничего не поняли.
Тут уж каждый рассказ отличался буйной фантазией и тёмным смыслом.
Из страшных рассказов я поняла, что ещё не скоро подойдёт моя очередь, пройти ворота. Солнышко, ласково согревающее утром, быстро превращалось в безжалостного пожирателя сил, вытягивая решимость стоять тут скалой до победы, то есть прохождения ворот.
Если б толпа понемногу продвигалась, то имел бы смысл жертвовать собой во имя цели. Но уже почти час никто не сделал и шаг вперёд. Я ж не мазохист. Тем более, что неподалёку под стеной тенёк и зелёная мягкая пушистая травка.
Разглядывая призывно манящий ковёр, и удивляясь, что никто туда не стремится, я немного постояла, сомневаясь, стоит ли бросать место в очереди. Но минуты тянулись вместе с жгучими солнечными лучами, и отбивали секунды пульсирующей крови в голове. Бумс... и. Бумс... и. Бумс... и. Бумс... и.
Всё! Я в тенёк.
Толстые каменные стены веяли прохладой. Пару глотков уже тёплой воды вернули меня в мир живых. Теперь я поняла, как становятся мумиями.
Мягкая травка пружинно подстроилась к телу, щекоча руки и шею от лёгкого ветерка. Странно, что стоя на солнцепёке его совсем не ощущала.
Гомон очереди доносился слабым монотонным эхом, хоть я и отошла недалеко. Веки налились тяжестью. Очередь по-прежнему не двигалась. Ничего не менялось в картинке перед моими глазами, ничего раздражающего мозг не происходило и я по-видимому заснула.