–Ах ты. Сморщился и резко отодвинул свой стул от неё. Вошёл Сергей.
–Ира, тебе пора домой.
–Ха. Ха. Ха. Она нагло, высокомерно, посмотрела на Альку, своими наполовину спящими глазами. Презрительно обвела глазами всех присутствующих, уронила на грудь голову, и с ехидной улыбкой сказала:
–А я сегодня никуда не тороплюсь.
–Тебе дать деньги на такси? Подошёл к ней Сергей и взял её под руку, она резко отдёрнула его руку, лукаво и кокетливо посмотрела на него.
–А зачем? Меня любой мужчина довезёт бесплатно, да ещё купит сигареты и пиво. Она посмотрела на Вадима.
–А я ещё буду выбирать машину и водителя, к кому сесть.
–Давай вали от сюда, быстро. Строго сказала Алька, она уже начала терять терпение.
–А то, что? Ты кто вообще здесь такая?
–Я? Жена Вадима. А это, мои друзья. А ты здесь посторонний человек. Сама уйдешь? Или тебя вынести, вместе со стулом?
–Ох. Ох. Ох. Сама. Она поднялась, но тут же снова упала на стул. Подошёл Сергей.
–Помочь?
Она встала, пошатываясь, облокачиваясь то на стол, то на соседний стул, косяк, наконец по стеночке коридора, подошла к зеркалу. Долго кокетничала, пытаясь изобразить улыбку. Серей уже открыл входную дверь, наконец она с презрительной улыбкой, вульгарно виляя бедрами, дошла до косяка. Обернулась, посмотрев на Сергея, кокетливо опуская ресницы:
–Если хочешь? Я останусь.
–Вали, вали.
Вадим посмотрел в сторону коридора.
–Тварь. И плюнул. Потом злобно посмотрел на Альку.
–Что приехала?
–Это жена твоя, ты что, не видишь? Сергей подошёл к Вадиму.
–Да она с этим пацаном….
–Это было до тебя. До тебя. У неё была своя жизнь, и она тебя не касается. До тебя.
–А я, с этой был. Он брезгливо скривился, глядя в сторону коридора, и вопросительно посмотрел на Альку. Она отвернулась в сторону.
–Ой, ребята, давайте дома будете разбираться. Нам детей нужно укладывать спать, уже поздно. Вадим внимательно посмотрел на Альку. Она строго сказала:
–Поехали домой. И вышла в коридор.
На следующий день он сам начал разговор, тихо и спокойно:
–Пока мы с ней ехали в машине, она всё расспрашивала: А, какая у тебя квартира? А сколько комнат? А что в квартире? А где дача? Сколько комнат? А сколько соток земли? А что там растёт? Дом на кого записан? А мебель твоя? А ковры, паласы твои? Зачем тебе эта старуха? Я молодая, я буду все твои прихоти выполнять, что хочешь, как хочешь, я стану твоей рабыней. Одно только твоё слово, я всё могу. Хочешь? Я её в мусорном баке сгною. Хочешь? Я её убью. Я всё умею. До нитки её обдерём. Ничего ей не оставим. Как ты хочешь? Хочешь? Она скоро сдохнет? Или, хочешь? Чтоб она в мусорных бачках сдыхала? Я всё сама сделаю, я всё умею. Я буду тебя ждать. Приезжай ко мне. Сколько тебе нужно времени? Я буду ждать тебя месяц. Мы доехали до Сергея, я не хотел её дальше вести. Она полезла ко мне, сначала взяла, потом сама залезла. Алька молча, спокойно слушала и не задавала вопросов.
На несколько дней в доме повисла тишина, каждый погрузился в свои мысли. Алька целый месяц не заставляла Вадима выезжать в город на заработки. Она боялась нарушить покой в семье, она побаивалась, что Вадим не выдержит и поедет к Ире. Когда прошёл месяц, Алька немного успокоилась.
ПЕПЕЛЬНИЦА
Как-то в обед, в выходной день, они игрались. Бегали вокруг стола, смеялись, кидались подушками. Алька взяла в руки пепельницу со стола, как будто хотела её бросить, смеясь поставила её на стол. А он вдруг изменился в лице, посмотрел на Альку злобно, с ненавистью, взял со стола пепельницу, и со всего размаху бросил в Альку. Пепельница была очень тяжелая, толстая, стеклянная, она попала прямо по скуле, возле виска. Альки было очень больно, она приложила руку посмотреть, нет ли крови, побежала к двери. Он схватил её, повалил на диван, сел на неё верхом.
–Что, в милицию побежала? Посадить меня хочешь, в тюрьму? У него были огромные, злобные глаза, одной рукой он её держал за горло, другой за волосы и орал:
–А вот я тебя посажу, посмотришь, как там в тюрьме бабы живут. Ковырялкой будешь, бабам подсасывать будешь, баланду похлебаешь, там бабы тебе быстро личико твоё разукрасят. А я уже был там и обратно не пойду, лучше придушу тебя сейчас, что побежишь в милицию? Или ноги тебе переломать? Что бы ты остаток жизни в инвалидном кресле провела? Или порубить тебя на куски и скинуть в яму, и засыпать мусором? Что с тобой сделать, ну говори? Ну давай говори, что ты молчишь? Он всё сильнее сдавливал горло Альки, от его веса ноги ломило, у Альки текли слезы из глаз. Они затекали в уши, уши сильно чесались, она затаила дыхание, зажмурилась и приготовилась умирать.