–Нормальный мужик никогда не будет трепаться. А вот такие, никчёмные, набивают себе цену. Надо же, звезда снизошла до него. Вот какой я хороший, что с такой женщиной был, надо же похвастаться. Думала Алька.
Альке было так стыдно, казалось, что её стыд приобрёл материальную форму, она как облитая бензином, вся горела, огромным пламенем, причём как внутри, так и снаружи. Она не могла понять, как это произошло и не верила, что это с ней было. Она стала его ненавидеть ещё больше.
–Какие мужчины хотели быть со мной, я им отказывала, а тут такая дрянь, язык свой распустила, грязью измазала, кровь портит, так всё противно, и я должна всё это терпеть потому, что друг мужа.
Алька стала чаще устраивать праздники, может со злости, может от обиды, может, что бы муж меньше думал об этом и не злился на неё. Она чувствовала, что что-то в ней сломалось, как будто она перешагнула какую-то грань дозволенного, она почувствовала, что ей теперь всё можно. Она стала больше пить, стала делать больше глупостей, и вот уже муж сестры, муж племянницы, муж другой сестры, сосед, бывший сосед, племянник бывшего мужа.
Его мама и бывший муж Альки, давно были любовниками. Алька и его племянник решили отомстить им, тем же методом. Так Алька пустилась вниз по наклонной, во всё тяжкие. Конечно же, это были случайные моменты, только по пьянке, без продолжения. Конечно же её потом сильно мучила совесть, после каждого раза она сильно страдала и ещё больше устраивала праздники, чтобы не думать об этом, и ещё больше делала глупости.
НАДО ЗАВЯЗЫВАТЬ
Альке очень нравилась такая праздная жизнь, она думала, почему все люди не пьют, это так здорово, всегда хорошее настроение, никаких проблем нет. Она была счастлива от своего беззаботного, весёлого состояния. Новый год праздновали три дня, на третий водка уже не шла в горло, её тошнило, ей было плохо. Она зашла в ванную, упала на пол и не могла встать. Она просто умирала. Дотянулась до унитаза, набрала рукой холодную воду, поливала на лицо и на грудь:
–Господи, помоги только, прошу тебя. Больше пить не буду. И на следующий день она умирала, и потом ей было очень плохо. Она кое-как выкарабкалась из этого ужасного состояния и поняла, что всё, уже надо завязывать с этой пьянкой, пока не сдохла. Глеб пил и спал, снова, пил и спал, пока не кончились деньги.
–Почему нет денег? Куда они деваются? Я столько денег приношу.
Хорошо, что Алька ещё в этот раз не успела выкинуть бутылки с балкона.
–А вот куда деваются. Посмотри на балкон, а теперь подсчитай, сколько денег потратили на них, когда они были полные, а ещё и закуску подсчитай.
–Да ты что? Неужели мы столько выпили?
Алька больше не устраивала праздники. Глеб частенько приходил домой выпивши. Алька злилась, ругалась, иногда не выдерживала, и чтобы не сойти с ума тоже срывалась, и тоже пила.
Как-то Алька спала и вдруг резко проснулась.
–Ну приснится же такое, просто ужас какой-то. Как будто Алька гонялась за Глебом, с большим, толстым, кухонным ножом, с черной ручкой. Он закрыл дверь с толстым матовым стеклом, из зала в коридор, а Алька от злости била остриём ножа по стеклу, потом по бетонной стене, рядом с дверью и кричала: открой, убью тебя, сволочь. Ну приснится же такое, просто ужас.
Алька лежала в зале на диване, горел свет, она села, посмотрела вокруг. На столе рюмки, тарелки, бардак, в зале раскиданная еда, одежда, она встала.
–Опять вчера пили. О Боже! Опять вчера была пьянка. Да как же это, я даже не помню, как напилась. Какой кошмар. Везде раскиданы вещи, полотенца, тряпки, полный бардак. И вдруг, сверху тряпок, она увидела нож, большой, с черной ручкой, тот самый, из своего сна. Она взяла его в руки и подошла к двери.
–О Боже! На бетонной стене возле двери, обои были порезаны, протыканы ножом.
–Ой. Господи. Так это был не сон? Она побежала по комнатам искать мужа. Дома его не было. Она открыла дверь на лестничную клетку. Смотрит, а он сидит на ступеньках, на бетонном полу, съежившись в калачик и спит, она подбежала к нему.
–Глеб, Глеб. Подняла его, завела домой. Посадила на диван, села рядом, обняла его.
–Глеб, Глеб. Прости меня, Глеб, миленький. Прости меня, пожалуйста. Она уткнулась в его лицо и её слёзы смешались с его слезами.
–Есть что-нибудь выпить? Я так замерз.
СКОЛЬКО МОЖНО ПИТЬ?
Глеб опять пришёл поздно. Опять пьяный, Алька утром начала ругаться:
–Ну сколько можно пить? Надо же какую-то меру знать. Пришёл поздно, пьяный, а если бы тебя милиция забрала. А если бы тебя убили по пьянки. Сдохнуть хочешь? У тебя что, горе? Или праздник? Что ты пьёшь? Может хватит уже? Я ночи не сплю, переживаю, где ты. Была суббота, он уехал к маме. После обеда звонок в дверь, Алька открыла. Заходит свекровь, за ней Глеб, с порога она начала кричать: