Позвонил мужчина, встретились на улице. Альке он понравился, симпатичный, спортивная фигура, а он посмотрел на Альку оценивающе с ног до головы и сказал:
–Ой, вы извините. Я сильно спешу, я так на секундочку приехал и пошёл. Алька за ним.
–Я вам не понравилась?
–Вы очень симпатичная, но у меня дом и участок. Сел в троллейбус и уехал. Даже разговаривать с ней не стал. Алька поняла, у неё маникюр, педикюр, она вся такая чистенькая и ухоженная, а ему нужна хозяйка в дом. А ведь она всегда так мечтала иметь дом, землю, даже уговаривала Глеба поменять свою квартиру на частный дом, с участком. Но просили большую доплату, а Глеб сказал:
–У меня есть дом и земля, мне хватит. Здесь работы много, я два дома не потяну.
А ведь она бы могла быть хорошей хозяйкой в доме и землю она любит. Дача какая была у неё ухоженная, что только у неё там не росло. Это же просто чудо, весной сеешь, садишь, а через три месяца, из маленького семени, уже огромные плоды и цветы.
Когда она разошлась с Владом, ей было жалко только то, что у неё теперь нет земли. Она просто сходила с ума, а потом под балконом загородила и выращивала там прекрасные цветы, все соседи гуляли и любовались, говорили:
–Эта женщина целыми днями проводит на земле, как у неё хватает терпения? Конечно, там не посадишь помидоры или огурцы, но всё же как-то стало полегче.
Позвонил ещё один мужчина. Он сразу сообщил свой домашний адрес и сказал, что к нему можно приезжать в любое время. Алька в выходной поехала по адресу. Вот его дом, квартира, пошарпанная дверь, дверной замок выломан. Пока Алька звонила, вышла соседка, пожилая женщина.
–А их нет дома. От неё Алька всё и узнала. Работает охранником, пьёт, сожительницу бьёт, а она терпит, потому что ей негде жить, с её двумя детьми. Алька оттуда бегом, чтоб ненароком не встретиться с ним.
Позвонил ещё один. Алька поехала, встретились. Стоит худенький, высокий, очень молодой, вежливый парень.
–Ты хоть совершеннолетний?
–Да. А вы мне очень понравились.
–Малыш, иди домой, кашу кушать.
–Постойте, постойте, ну пожалуйста.
И ещё. Встретились. Он был невысокого роста, ниже Альки почти на целую голову. Худенький, не ухоженный, в старомодной одежде, но с букетом гвоздик. Алька хотела просто извиниться и уйти, но было так неудобно обижать человека, всё же старался, на цветы потратился. Да и времени свободного было много, достало ей одной сидеть дома всё время, а тут всё же душа живая, общение. Непонятно, как он её уговорил поехать к нему, на чай с тортом, который, как он сказал, сделал сам.
И вот она уже едет с ним в автобусе, совсем не понимая, зачем она это делает, ведь он ей совсем не понравился, а даже наоборот, был очень неприятен. Алька подумала, что наверно любопытство, увидеть его торт, заставило её ехать неизвестно куда. И вот они всё едут, и едут, и едут, так далеко. Алька не понимала, о чём с ним можно говорить. Она уже стала нервничать и ругать себя, ей уже просто хотелось выйти из автобуса, но какая-то неведомая сила не отпускала её, наконец то они доехали. Альку так укачало, у неё слегка кружилась голова, ноги не слушались, она сильно устала от дороги.
Зашли в квартиру. Комнаты большие, но такие тёмные, мрачные, холодные, как будто здесь никогда не было солнца. Давно не беленые, серые, без обоев стены, обшарпанные полы, старая допотопная мебель, было тихо, темно и жутко. Они прошли через мрачную, тёмную комнату, в другую. В этой комнате было немного посветлее, Алька даже побрезговала куда-то сесть, просто стояла посреди комнаты, просто смотрела и ужасалась убогостью и не ухоженностью квартиры, и думала:
–Неужели здесь можно жить, в таких условиях?
–Что ни будь выпьете? Может музыку включить? Торт я сам сделал. Это был просто за печёный в духовке хлеб, с сомнительной начинкой. На полу стояли пустые бутылки водки. Хотелось просто выскочить отсюда и бежать, бежать, Алька подумала:
–Нет, нет. Это просто какой-то кошмарный сон мне снится, и сейчас я проснусь у себя в квартире, этого просто не может быть на самом деле. Это какой же надо было быть дурой, чтобы прийти сюда, глядя только на его внешний вид, можно было понять, в каких условиях он живёт. Эта дурацкая вежливость, это дурацкое воспитание, лучше бы сразу повернулась и ушла, чем теперь такое испытывать. Она даже не могла представить, что есть люди, которые живут в таких условиях.
–У вас есть кошечка?
–Нет.
–Но я слышу какое-то мурлыканье. Алька вышла из светлой в проходную комнату. В углу, в глубине, в темноте, стояла кровать. Алька еле разглядела. Когда привыкли глаза, увидела накрытую старыми одеялами и каким-то барахлом пожилую, исхудавшую женщину. Она тяжело дышала, в дыхании слышался хрип и писк. Алька остолбенела, она молча смотрела, не мигая, ошалевшими глазами, не могла пошевелиться ни вперед, ни назад, сделать шаг. Женщина смотрела на неё влажными, жалобными глазами, полными боли и отчаяния. Рядом с кроватью стоял черный, старый стул, на нём тарелка с недоеденной, отвратительной едой. Альки показалось, что она уже давно так стоит, она резко повернулась и хотела бежать в светлую комнату, но наткнулась на мужчину, он стоял сзади Альки.