– Нет, он здесь. Узнал, что Далерт взят, и поехал в свои владения, чтобы руководить их защитой.
На лице Галена слишком явно проступило удивление. Это было ошибкой.
– У него же нет боевого опыта, это канцелярская крыса. Что он здесь забыл? – пробормотал он.
– Очевидно, своих подданных, – ответил капитан, всматриваясь в лицо лорда. – Он привез с собой в Нортен много слуг, которые работали на него еще в Корсуле. Знаете, что важнее всего? Он не делает разницы между имперцами и нортенцами и со всеми обращается одинаково уважительно.
– А в Линдере он притесняет нашу исконную знать, отбирая у нее земли, и вместе с наместником издает законы, которые призваны обеднять наш народ, – возразил Гален. – Он пускает тебе пыль в глаза своим обаянием, чтобы ты не заметил, как из-за него и подобных ему страдает весь Нортен. В начале зимы опять повысили налоги, ты слышал? А видел, чтобы хоть что-то из этого пошло на благо людей Далерта или, может быть, деревень вокруг Родверка? Нет, Айрик, ты не мог видеть, потому что этого не происходило. Деньги утекают сначала в Линдер, а затем в Корсулу. Или ты забыл, при каких обстоятельствах я тебя спас? Я напомню. Был неурожайный год, твое стадо полегло от болезни, и ты не смог выплатить то, что причиталось. Что сделали люди Кальвира? Заковали тебя в кандалы и собрались отправить на каторгу. Тебя, достопочтенного горожанина и славного воина. Кто оплатил твою задолженность?
– Вы, лорд Эброн, – прошептал капитан.
Он замолчал, глядя в землю. Ветер едва ощутимо колыхал белые цветки ветреницы у его ног.
Дэйн воспользовался этой тишиной, чтобы еще раз проверить окрестности. Интуиция подсказывала, что здесь что-то не так, однако он ничего не почувствовал. На мгновение маг пожалел, что не обладает кошачьим зрением или собачьим нюхом. Сгодились бы и навыки последователей Лорда-оратора, который давал умение по одному движению глаз читать людей как открытые книги.
Увы, чего нет – того нет. Дар Ниртала позволил Дэйну многое, но это не значило, что его силы стали безграничны.
Вздохнув, он принялся «разматывать» одно из недавно выученных заклинаний. Его бы потренировать заранее, но маг не думал, что придется применять новое знание так быстро.
Что поделать, придется уповать на Ниртала, чтобы колдовство не дало осечку. В общем и целом, как и раньше, только тогда приходилось надеяться на Лорда-стоика, который мог еще и не поделиться своими силами для создания чар.
Капитан тем временем наклонился, сорвал бутон ветреницы и принялся рассеянно вертеть его в руках.
– Чего в точности вы хотите и что нам предлагаете взамен, Эброн? Какую выгоду я получу за то, что обреку на смерть имперцев, находящихся в данный момент под моей защитой?
– Ты никого не обрекаешь на смерть, – поправил тот. – Предупреди их, пусть уезжают. Как я уже пообещал, никого преследовать не стану. Открой ворота, когда подойдет моя армия, и получишь сто золотых. Твои друзья… – Гален окинул их взглядом. – По пятьдесят золотых.
Один из стражников присвистнул. Цена была не просто щедрой, а баснословной.
– Да это же демоново богатство! Вот сколько стоит предательство? Вам не жалко расставаться с такими деньжищами, лорд?
– Свободный Нортен стоит дороже.
А Родверк был ключом к нему. Имперцы в свое время под ним увязли в осаде, которая могла длиться хоть годами. Но Каллиус, который сам вел элантийские войска, к тому моменту завоевал почти весь Нортен и мог подождать. Гален, который вернул лишь клочок земли, не мог пойти завоевывать другие владения, пока у него за спиной элантийская цитадель.
Только сейчас Дэйн, у которого тоже глаза полезли на лоб от предложенной простым стражникам сказочной суммы, понял, чего так боялся Гален и почему устроил эти переговоры. Под Родверком могла полечь вся новоявленная армия мятежников. А полководец без войска – никто.
26.4
Капитан, все еще задумчиво теребя белый цветок, повернулся к друзьям.
– Ну что, парни, вам решать: стоит свободный Нортен предательства? Будем возвращать государство ценой нашей совести?