Третий все еще торчал на башне, раненый. Дэйн его не чувствовал, поэтому наугад отправил туда еще пару «снарядов», надеясь, что этого хватит. Острый, будто игла, камень в ладони остался всего один.
Судя по тому, что выстрела так и не произошло, лучник либо потерял сознание, либо ничего не видел в темноте. Листья на деревьях еще не успели до конца распуститься, но это было какое-никакое, а укрытие от лунного света. Фонари же больше не горели, чтобы подсказать врагу, куда надо бить.
Неужели на этом всё?
Вылетевшая со стороны леса стрела ударила Дэйна в бок с такой силой, что его толкнуло на Брока. Внутренности обожгло болью, но она не была оглушающей. Скорее, просто неожиданной.
Сжав зубы, маг швырнул последний камень.
– Брок!
26.5
Тот уже все понял и закрыл Дэйна щитом. Но это и не потребовалось. Вскрик и звук падения тела подсказали, что затаившийся в зарослях лучник выведен из игры. На всякий случай маг подождал еще немного.
Никаких признаков, что кто-то выжил.
– Чисто, – сказал он. – Можно убираться.
Но Гален не приказал уходить и не направился к ручью. Он подскочил к трупу Айрика и принялся его яростно пинать, не обращая внимания на грохот железа, который разносится по лесу.
На лицах окруживших его телохранителей не отразилось ни единого чувства. Мужчины лишь подняли щиты, прикрывая господина от вероятной угрозы.
Дэйн выругался сквозь зубы и посмотрел на левую руку. Стоило шевельнуть пальцами, как с них отвалился кусок гниющего мяса. Купол, огни, а затем камни-стрелы высосали немало энергии. У мага хватило бы сил создать еще один купол и накрыть им бестолкового аристократа, которому приспичило сорвать злость, но он не был уверен, что хочет этого.
– Господин!
Тот последний раз пнул тело капитана и сплюнул ему на грудь. Кровавая слюна темным пятном расползлась по доспехам.
– Жалкий ублюдок, – процедил Гален. – Надо было бросить его тогда подыхать на каторге. Я вытащил из грязи всю его семью. И вот его благодарность – нож в спину?
– Лорд Гален, – холодно произнес Дэйн, схватив его за рукав. Такая непочтительность отрезвила аристократа, и он мрачно уставился на мага. – Видите стрелу в моем боку? Она была выпущена очень глазастым лучником и могла предназначаться вам, если бы он не решил, что я опаснее. А если бы Айрик взял мага, вообще неизвестно, чем бы закончился бой. Вы это понимаете? Айрик мертв, он уже в очереди на суд Четы и не слышит вас. А я истощил силы и вряд ли смогу нас вытащить, если сбежавшие стражники вернутся с подкреплением. Самое время убираться отсюда.
Он не стал упоминать о том, что идиотизмом было вообще поехать сюда. Гален рисковал не только своей шеей – всем мятежом, которым руководил. О Голосе бога уже знали все, но мало кто слышал, что среди мятежников есть высший маг, который владеет более чем одной специализацией. Теперь об этом будет известно в Родверке, а значит, и в Линдере. На эффект неожиданности можно больше не рассчитывать.
Гален высвободил свою руку, хоть и сделал это не настолько резко, как Дэйн ожидал.
– Ты сможешь догнать беглецов?
– Уже нет. Они ускакали слишком далеко.
– Проклятье… Ладно, ты прав. И… спасибо. Не думал, что ты меня прикроешь.
Дэйн хрустнул шейными позвонками. Во всем теле внезапно ощутилась непрошеная ломота.
– Вы знаете про Родверк. О том, что я там был.
– Знаю. Магов не так уж много, особенно участвовавших в Нортенской войне и носящих имя Дэйнар. Кое-кто из моих слуг вспомнил, что уже его встречал. А когда я поспрашивал старых солдат, все встало на свои места. Ты ведь мог и отомстить сегодня.
– Не мог.
– Скажешь, не был зол, что десять лет назад из-за меня попал к имперцам?
– Десять лет назад – был. Тогда мне казалось, что мы могли еще сражаться и сражаться. Позже я понял, что на самом деле к осаде Родверка мы уже проиграли войну, но не хотели себе в этом признаваться. А сейчас свободный Нортен мне дороже старых обид.