Тот, конечно, не поверил и только закатил глаза.
Колт был тем самым магом, который на тренировке в лесу, перед знакомством с Галеном, швырялся воздушными заклинаниями и с которым Дэйн так легко разделался. В тот день Колт заполучил рану на виске, шрам от которой не сошел до сих пор, но маг всегда общался с братьями приветливо – и не скажешь, что обижен. А обижаться ему было на что.
Он давно достиг зрелости и уже во время Нортенской войны был опытным магом. Однако каким-то чудом после победы Элантия ему удалось скрыться от имперцев, которые выискивали всех магов и силой забирали на службу. Ходили слухи, будто бы в последние годы Колт опустился до того, что торчал в богами забытой деревне на самой границе с землями горцев и работал на старой мельнице, где выдавал себя за обычного сельского колдуна, который так и не услышал зов своего покровителя. Таких имперцы не трогали, потому что силы у колдунов едва хватало на разогрев котелка и в армии они были бы бесполезны.
Многие считали Колта добродушным стариканом, который не годен для того, чтобы советовать Галену, как направлять присоединившихся к войску магов. Дэйн не был в этом так уверен. За парой исключений, настоящих магов там не было, только те самые сельские колдуны. Как ни посмотри, Колт был лучшим из них, потому что он хотя бы хлебнул военной жизни.
И тут вдруг его на раз-два уделывает какой-то выскочка моложе него почти вдвое. Да еще на глазах у Галена.
Однако братья с Колтом общались настолько же вежливо, как и он, и под руки не лезли: у них были свои задачи, у него – свои. Враждовать им ни к чему. Дэйн даже извинился потом за тот удар в висок, и воздушник все понял.
Вроде бы.
Колт остановился так резко, что комья взрытой сапогами земли долетели до входа в палатку. Дэйн задумчиво посмотрел на них и поднял взгляд на мужчину. Но не успел произнести ни слова.
– Это несправедливо! – прошипел воздушник, ткнув пальцем в кольчугу, которая так и осталась лежать на земле.
27.2
– Что именно? – уточнил Дэйн. – Что лорд Гален увидел, насколько плохи мои доспехи, и решил подарить новые? Прости, Колт. Не знал, что это может иметь отношение к тебе.
– Я о твоем новом назначении!
– Каком еще назначении?
– Не прикидывайся идиотом!
От ярости у Колта брызнула слюна. Дэйн приподнял брови. Он и не подозревал, что седой воздушник вообще способен на такие бурные эмоции. В лагере об этом, видимо, тоже не догадывались. Люди, выползавшие поутру из палаток, с любопытством поглядывали в сторону ссорящихся магов, делая вид, как будто занимаются сбором вещей. Получалось паршиво.
Колт это заметил, но даже не попытался приглушить голос.
– Ни ты, ни твой брат не имеете права называться высшими магами! Вы поклоняетесь одному – всего одному! – покровителю, фальшивому богу!
– Ниртал не фальшивый бог, – холодно ответил Дэйн.
– Настоящий Ниртал был убит Четой тысячу лет назад. Кому вы там молитесь и что за демон принял его облик, еще неизвестно.
Этого Дэйн стерпеть не мог. Он сделал шаг вперед, нависнув над стариком.
– Я встречался с моим богом лицом к лицу. Многие могут этим похвастаться? Может быть, ты? Нет? Тогда не бросайся оскорблениями и не рассуждай о том, о чем не имеешь понятия. Ниртал не демон и не обманщик, он пробудившийся ото сна старый бог.
– Ложь! – снова зашипел Колт. – Ниртал мертв. Не знаю, что за трюки вы разучили, но ни один из вас не высший маг. Быть высшим магом – это потратить годы на то, чтобы убедить Чету и святую семерку, что ты достоин благословения других богов, пользоваться своей силой с уважением и почтением, а не просто бросаться кучей разных заклинаний!
– А почему бы и нет? Я могу использовать заклинания разных специализаций, и я использую их, если это необходимо для дела. Ты говоришь, что нужны годы на овладение несколькими стихиями. В этом вся проблема? В том, что я их не тратил? Чтобы получить эту силу, я прошел через такое, на что согласились бы единицы. Несмотря на это, у тебя еще есть возможность самому преклонить колени перед Нирталом и попросить о силе. Если тот сочтет тебя достойным, ты будешь ничем не хуже нас с Эйдом. Или ты боишься? – Дэйн потянулся к Колту костяной рукой. – Что не сможешь заплатить справедливую цену за дар? Что окажешься недостойным огромной силы, которую никогда не получить тем, кто поклоняется Чете?