– Чумной остров? – удивился посол. – Но там сейчас ничего нет.
– А что было? – спросил Далл.
– Лечебница Ордена милосердных сестер Богини-Матери, куда отвозили заразных больных. Морские демоны прорвались через стену и устроили резню. Остров пустует уже много десятков лет, я и не знаю в точности сколько. Во всяком случае, это произошло задолго до моего приезда.
– Мне надо попасть в эту лечебницу, – повторила Трин. – Вернее, под нее. В книгах из дядиной библиотеки упоминалось, что госпиталь построен над храмом старого бога морей Себела.
На миг она поймала на себе острый взгляд Далла. Любовник в свободное от тренировок время помогал ей с книгами и наверняка заметил, что ничего подобного в них не было. Но сказать ему о голосе…
Нет. Еще рано. Она до сих пор не была уверена в том, что хочет воспользоваться силой, которая привела ее родителей к смерти. И потом, дядя отменил непреложный закон, по которому следующим императором может стать только маг. Если все сложится хорошо, ей удастся занять трон без всего… этого. А голос – если он когда-нибудь исчезнет, устав сулить невероятные перспективы, ей будет только легче.
«А ведь я тебе помог, неблагодарная ты девчонка», – сразу же отреагировал он.
«Это еще неизвестно. Посмотрим, что я найду под лечебницей».
Голос фыркнул и, как обычно, замолчал.
– Да-да, я слышал об этом, – задумался Хараний. – Поразительно, что в Шадессе об этом заговорили всего три-четыре месяца назад. Вроде бы как об этом раньше тоже знали, но никто не придавал этому значения. А теперь туда почти постоянно течет струйка паломников-староверов, и даже призраки чумных, обитающие на острове, их не пугают…
– Извините, староверы – это кто? – перебил Арн.
– Люди, которые не перестали верить в старых богов, – посол позволил себе слабую усмешку. – Шадессцы славятся своим упрямством, иногда доходящим до ослиного. На наше счастье, обычно они упираются в наиглупейших вещах.
– Их вера может оказаться не настолько неоправданной, насколько вам кажется, – заметила сзади Тэниру.
Харантий рассеянно оглянулся, но промолчал, то ли сочтя ответ служанке-простолюдинке недостойным себя, то ли попросту не поняв, кому принадлежал этот слабый голосок.
– Логично предположить, что староверы враждебно настроены против тех, кто верит в Чету, – заключила Трин. – Как вы считаете, посол, нам угрожает что-нибудь на Чумном острове?
– Полгода назад я бы твердо ответил, что нет. Однако сейчас… – шарообразный человечек достал из кармана шелковый платок и промокнул вспотевший лоб. – Несколько месяцев назад весьма вялое, я бы даже сказал, тухлое, как прошлогоднее рыбина, движение староверов всколыхнулось. У них появился то ли новый предводитель, то ли пророк, который весьма однозначно настроен по отношению к нашей великой и достославной империи. Если раньше представители веры в Чету и святую семерку чувствовали себя спокойно, то сейчас, к моему преогромнейшему сожалению, поручиться нельзя ни за что. Самые отъявленные буяны принялись задирать не только элантийцев, но и коренных жителей Шадесса, которые посещают храмы Четы или семерки.
– Ясно, – поскорее произнесла Трин. – Сколько людей вы можете выделить мне для охраны?
– Людей?! – бедняга почти пискнул и снова нервно протер лицо платком. – О, госпожа, моя принцесса, разве вас не предупредили? Оживление религии староверов привело к тому, что Совет избранных, который управляет городом, вынудил посольство сократить свою численность. Якобы они боятся за нашу безопасность, а на самом деле стараются сделать все, чтобы нас легче было вышвырнуть из города. Нападения на верующих в Чету день ото дня становятся все чаще. А скоро Анцельмовы мистерии – карнавал в честь первого правителя морского Шадесса, дни пьянства, разврата, разнузданности и беззакония. Мы ожидаем нападения на посольство в это время. Я надеялся, что вы прибыли решить эту проблему, но ради вашей же безопасности я бы предпочел, чтобы вы к тому моменту вернулись в Корсулу, моя госпожа.
– Сколько поразительных совпадений, которые начались полгода назад, – тихо сказал Арн.
– Похоже, нам придется иметь дело с предводителем староверов, – вздохнула Трин. – Значит, людей не выделить.